Онлайн книга «Чёртовы колядки»
|
Я вдруг подумала, так крутятся жернова нашей жизни, и какая получится мука из наших поступков… вот сейчас, в середине пути, и я начала это так хорошо понимать. А всего-то и нужно было мне оказаться брошенной мужем, и на грани безумия. Теперь мне казалось, что всё, произошедшее со мной и Антониной было плодом моей слегка «поехавшей крыши»… ведь не может же такого быть на самом деле, да?.. А у Антонины просто болезнь какая-то была, наверное… Возвращались мы молча, Михаил ничего не говорил, а я не спрашивала. Мне было приятно молчать рядом с этим человеком, и это вдруг даже начало меня немного пугать… А что, если я и в самом деле не захочу возвращаться?.. Закрыв глаза, я подумала, что слишком много мыслей роится у меня в голове, как и что, ехать или оставаться… Елизавета права – само всё решится! И дни побежали быстро, нанизываясь на нитку, словно бусины. Каждый из этих дней давал мне что-то, я словно заново училась радоваться простым вещам, солнечному теплу, аромату земляничного варенья, которое мы с Елизаветой варили в большом медном тазу, или вечерней прогулке – теперь я каждый вечер гуляла одним и тем же маршрутом, до холма и обратно. На склоне холма стоял большой замшелый камень, я усаживалась на него и смотрела, как блестит под холмом озёрная гладь, как колышет ветерок заросли камыша, и как крутятся на ветру крылья старой мельницы… поскрипывая и «разгоняя ветер», как говорил Михаил. Как-то возвращаясь с прогулки, я посмотрела на вековой бор за деревней… и вдруг увидела, что берёзовые кроны украсились золотом, а кое-где ярким костром вспыхивала осина. Это что, уже осень? В этот момент ко мне пришло ясное осознание – пора… Пришла пора вернуться и жить дальше! Освободить место другому, кто будет после меня… Я не знаю, почему я так решила, но знала точно – кто-то тоже уляжется на подушку из трав, и через какое-то время ощутит покой… найдёт в себе силы, чтобы идти дальше. Как нашла я сама! В груди немного кольнуло, и я знала, что это… Мне жаль было расставаться с Елизаветой, с её весёлой племянницей Настёнкой, которая теперь приезжала раз в неделю, с моим насиженным местом на холме, где так хорошо было слушать песни ветра в крыльях старой мельницы, видеть, как Николай смотрит на меня из-под ладони и машет приветливо рукой. Наверное, я никогда больше не смогу оказаться здесь? И от этого в груди беспокойно стукнуло сердце – я никогда больше не увижу и Михаила… Вернувшись, я застала Елизавету за шитьём, она ловко орудовала иголкой над тем самым синим полотном, которое сама и соткала. Оторвав ниточку, она сказала: — Ну вот, я закончила. Это тебе, примерь… Я взяла в руки синюю юбку по щиколотку, на завязках… сотканную и сшитую специально для меня! — Спасибо… какая красивая, на твою похожа, только эта с карманами, – мои руки согрелись, когда я погладила ладонью ткань, – Мне пора уходить… — Да, я знаю, – кивнула Елизавета, – Боялась не успеть, но всё сложилось. Как всегда…всегда складывается. А ты не тоскуй… если так уготовано, то ты станешь той, из-за кого он захочет вернуться обратно, прожив здесь столько времени! Соберу тебя завтра в обратный путь, как раз будет дождь. — Дождь? – тут я вдруг поняла, что ни разу за это время не видела, чтобы в Карпухино шёл дождь… странное место… и про кого это она сказала – «не тоскуй»… |