Онлайн книга «Рубль-пять»
|
— Я понимаю, да, – отвечала Натка. – Ну а сколько еще терпеть нам с сыном? Ему нужна обувь на зиму, и он санки новые просит… Сколько можно с моими-то на горке, у них уж все полозья погнуты, мне их бабушка тоже с рук покупала, уж сколько лет им – точно больше, чем мне. — Ну ты тоже, сравнила – санки! И крыша на доме! Это мой дом, отчий! И мать я не могу бросить. Натка промолчала, хотя очень хотелось спросить – а принимает ли участие в этих тратах Виталий, старший брат Андрея, для которого этот дом тоже был отчим, и мать – родная… А промолчала она не потому, что боялась, просто ей было по-человечески жаль этого измотанного человека, в которого превратился ее жизнерадостный муж. — Андрюш, ну сколько можно – ты же на себя уже не похож стал, – ласково погладила она мужа по руке. – Как же мама твоя этого не видит – что трудно тебе так жить… зачем рвет тебя на части, я не понимаю! Крыша – да вот мы прошлым летом крыли, не так дорого и отдали, а пришли люди и перекрыли, тебя от дел не отрывая! Что же, ни мама, ни бабушка не могут найти, кто им крышу покроет? Если денег надо, так мы заплатим, ты им так и скажи. Ничего хорошего из таких разговоров все равно не получалось, Андрей молча сердился, а Натке хотелось расплакаться от отчаяния. В деньгах она не нуждалась, это была правда, и могла сама помочь свекрови с любыми тратами. Потому что сейчас, перед Новым годом семеновские модницы одна за другой приходили к ней с отрезами ткани и заказывали наряды и обновки к празднику. Натка еще летом купила новую швейную машинку, заграничную, при помощи знакомого Людмилы Юрьевны, которая частенько отправляла к Натке клиенток, зная, что сами они в пошивочной с таким количеством заказов не справятся. А Натка была рада заказам не только из-за денег. Сидеть за машинкой ночью было лучше, чем ворочаться в холодной постели и размышлять о том, приедет ли завтра муж домой… И правда ли то, что болтают местные сплетницы, богатые фантазией и острые на язык… Так и прожили они почти до самой весны. Разговора о «фиктивном разводе» Андрей больше не заводил, да и Натка тоже не желала об этом спрашивать. Но встречая весну и убирая на хранение зимние вещи, Натка вдруг поняла, как мало вещей ее мужа оставалось дома – почти все они незаметно перекочевали в Озерки… Приезды Андрея домой стали такими редкими, что Натка уже и не ждала его, поглядывая в сумерках в окошко. А когда он приезжал, вдруг понимала, что им и поговорить было не о чем… Андрей привозил гостинцы сыну, иногда и Натке что-то перепадало, совсем редко он давал немного денег, как-то стыдливо оставляя их на тумбочке. Но в один из приездов Андрей был в приподнятом настроении и Натка спросила, в чем же причина такой его радости. Как-то сразу помрачнев, Андрей нехотя сказал: — В следующий вторник будет собрание по поводу жилья. Я написал заявление, характеристик кучу собрал, ходатайство. Может, и выделят что-то, но я сильно в этом сомневаюсь. И Натка ждала этого самого вторника. Все же верно говорят, что надежда – очень живучее чувство, особенно в душе любящей женщины… И когда наступил вторник, Натка в нетерпении каждые пять минут поглядывала в окно. Андрей обещал приехать на рейсе, который приходил из Озерков в обед, но снова пуста была улица… |