Книга Янтарные бусы, страница 110 – Алёна Берндт

Когда ей разрешили разговаривать с мужем, Сергей все рассказал ей о том, что же произошло в тот день.

Небо было серым, в промозглой осенней дымке моросил мелкий дождик, асфальт был сырым, и «дворники» работали не переставая, когда Сергей подъезжал к повороту на Богородское. Сначала он хотел проехать на дальний поворот, где до самого села не так давно была проложена асфальтовая дорога. Но после решил сэкономить время и проехать по грунтовке, через поля.

Недалеко от поворота на грунт на остановке стоял человек, и Сергей еще заметил, что, увидев его машину, человек выбежал из-под навеса остановки под дождь. Решив, что, может быть, это кто-то знакомый, он остановился и вышел из машины. Человек же, увидев Сергея, вернулся обратно под навес остановки. Тогда Сергей, пожав плечами и поежившись от попавших за воротник холодных капель дождя, сел обратно в машину – ну, может быть, обознался человек, бывает.

Подождав еще пару минут, он посмотрел в зеркало – человек топтался у остановки и к машине не шел, тогда Сергей просто поехал дальше. А когда он повернул на грунтовку, то немного прибавил ходу… Дорога шла с пригорка, и он прибавил ход, когда вдруг из-за кустов прямо ему под колеса выскочил человек! Пытаясь избежать столкновения, Сергей резко дернул руль в сторону, машина завиляла и, кажется, задела того человека, несколько раз перевернулась, потом врезалась в растущее за канавой дерево. Сергей не успел заметить, тот ли это человек, который был на остановке, или другой. Но если пройти напрямую через поле, то от остановки до этого места было совсем недалеко… Сергей попытался выбраться из машины, чтобы помочь пострадавшему, но сам потерял сознание. В последний момент он увидел, что к ним бежит водитель работавшего неподалеку трактора.

— А ты милиции это говорил? – спрашивала Люба, держа мужа за руку. – Ну, про тракториста этого? Может быть, он видел, как все случилось, и докажет, что ты не виноват!

— Любаш, конечно, говорил, – отвечал Сергей. – Как я понял, этот самый тракторист и сообщил о случившемся. А вот что он видел, я не знаю, мне не сказали.

— Ладно, ты про это не думай, я уверена, что во всем разберутся. Тебе нужно выздоравливать, – Люба едва сдерживала слезы, глядя на бледное лицо мужа.

— Ты сама поберегись, не нервничай, – Сергей старался говорить бодрее. – Тебе нужно думать о малыше. И вот еще что, поезжай домой, к деду. Сильвера мама заберет, а ты там будешь дома, с дедом, в покое. Нечего тебе сюда ходить каждый день, ничего со мной страшного нет. Все заживет.

— Нет, что ты, я никуда не уеду, пока ты не поправишься!

— Мне Караев показывал мои снимки и описание. Ты не забывай, я все же сам врач, что-то да понимаю в этом, – пытался шутить Сергей. – Все нормально, ничего такого страшного нет. А вот ты меня беспокоишь! Такая нервотрепка к чему приведет? Опасно это в твоем положении.

— Нет, не поеду, и не уговаривай! – Люба нахмурилась. – Да и вообще, я здесь не только из-за тебя – мне Сеню тоже жалко, он и так по хозяину скучает. А у Алевтины Михайловны своя забота есть – Тося. Вот поправишься, тогда Сеню заберем и махнем в деревню все вместе. Там на свежем воздухе ты быстро в форму придешь! Тебе еще самому людей лечить.

Сергей с любовью и нежностью смотрел на жену. И не говорил ей, чтобы не расстроить еще больше, ведь на тех снимках, что показал его коллега Алан Караев, он увидел свой приговор – оперировать он сможет еще очень нескоро… если вообще сможет!