Книга October and April, страница 7 – Лина Аспера

Она уже заканчивала, когда из холла донеслись звук открывшейся двери и громкий голос Фила: «Дорогая, я дома!» Молли поспешно захлопнула шкаф с мусорным ведром, переставила стакан с водой на обеденный стол ближе к краю и только тогда поняла, что так и не приготовила завтрак. Ничего, подумала она, пока Фил будет в душе, можно что-нибудь изобразить. Например, овсянку быстрого приготовления — он всё равно никогда не обращает внимания на то, что перед ним в тарелке. Молли поправила неровно лежащую газету, мазнув взглядом по выделенному заголовку «Звёздная пара развелась после семи лет брака». Зрачки Молли расширились — отчего-то такой вариант даже не приходил ей в голову.

— Доброе утро, милая! — на кухню вошёл раскрасневшийся, лучезарно улыбающийся Фил. — Как спалось? — и он уверенно взял со стола стакан.

— Хорошо, — автоматически ответила Молли. — Нет, стой!

— Что? — недоумённо спросил уже поднёсший питьё ко рту супруг.

«Там соринка, давай, я тебе новый налью».

— Ничего, — Молли отвернулась к окну, машинально сжав спинку стоявшего рядом стула. — Показалось.

То, что яд выпит, она поняла по стуку пустого стакана о столешницу.

— Ладно, Мол, пойду ополоснусь, — как ни в чём не бывало сказал Фил.

— Иди, — мёртво согласилась Молли. В голове у неё шёл медленный и неотвратимый обратный отсчёт: десять, девять, восемь... С каждой цифрой пальцы Молли всё сильнее сжимали спинку стула. Три, два, один, ноль. Ничего. Ничего. Ни...

Грохот. Долгий, будто что-то катится по ступеням со второго этажа. Зажмурившись, Молли дождалась, пока стихнут все звуки, и только тогда принудила себя выйти в холл.

Фил лежал у самого подножия лестницы — ватная кукла с ненормально вывернутой головой. Молли смотрела на него широко распахнутыми глазами, а внутри у неё рос страшный, беззвучный крик. И тут кто-то торжествующе мурлыкнул ей на ухо: — Умница, моя Мэри. Не скучай, скоро увидимся.

Тогда Молли закричала, но было уже слишком поздно.

* * *

Он ни секунды не сомневался, что найдёт её на Семи Ветрах, и оказался прав.

Ангел плакала, да так горько, что ему сразу расхотелось глумиться над ней. «Почему этих крылатых не учат проигрывать достойно?» — с неудовольствием подумал он и сказал: — Я же предупреждал, чтобы ты не путалась у меня под ногами.

Ответом ему был громкий всхлип.

— Ну что ты ревёшь? — начиная закипать, спросил он. — Сама ведь говорила, что выбор за смертными.

Ангел наконец отняла ладошки от заплаканного лица и подняла на него покрасневшие глаза: — Бедная, ик, Молли! Бедный, ик, Фи-и-ил!

«А этот-то почему? — удивился он. — И где, разрази Ад, её носовой платок, если она такая чувствительная?»

— Всё, прекращай, — На ангелово счастье, сам он платок носил — образ создают детали. — Вот, вытри нос и объясни нормально.

— С-спасибо, — Ангел приняла идеально отглаженный кусочек батиста с серебряным вензелем «P». Шумно высморкалась и спросила: — Что объяснить?

— При чём тут Фил. Ты же не будешь спорить, что он получил по заслугам?

Ангел потупилась, теребя платок. Да ладно, она это серьёзно?

— Брось, — с нажимом продолжил он. — Филлип Спайн изменял жене буквально со дня свадьбы — пока невеста развлекала гостей, он успел отыметь в сортире её подружку. Вся улица знала о его похождениях; только Мэри до последнего оставалась в блаженном неведении. И ты хочешь сказать, что его смерть не стала торжеством справедливости?