Онлайн книга «Четыре любовницы и ни одного классического СЛР»
|
— И длинные ноги у этого Петровича? — Да нормальные. Вроде. Я как-то не приглядывался… Ева!!! Ты издеваешься? — Ну, мало ли. Петрович Петровичу рознь. Многое зависит от того, кого ты под этим «именем» в телефонную книгу записал. — Ева изобразила невинное лицо и для правдоподобности хлопнула ресничками. — Зая, прекрати подкалывать! Давай я позвоню Анжеле по дороге в аэропорт и серьёзно поговорю с ней? Чтобы угомонилась. Или шефу. Пусть увольняет её к чёртовой матери. — Неа. Раз она такая прыткая, что решила сперва меня в известность поставить насчёт ваших отношений, то мне и карты в руки! Обещай только, что вмешиваться не будешь. Марк взял с полки Уголовный кодекс и помахал им перед носом Евы: — Зая, только умоляю, не противоречь, пожалуйста, этой замечательной книжице, ладненько? — Как скажешь, дорогой! — Ева загадочно улыбнулась и затарабанила пальцами по столу. — Зая, ты Административный кодекс случайно не видела? — Дорогой, намёк понят. Учту и Административный. Марк, наконец, застегнул молнию на чемодане и подошёл к Еве: — Ты ж моё золотце! Поцеловав жену ещё раз, он крепко её обнял и зарылся носом в рыжие пряди: — Представляю, что ты подумала, когда увидела меня, забравшего деньги и активно пакующего вещи… * * * — «Это самое» и подумала. Картина маслом «Муж, сбегающий из дома к любовнице, прихватив все сбережения». Или «Марк Валькевич. Автопортрет изменника». — Ева сложила большие и указательные пальцы в рамку и посмотрела через них, будто выбирая место на стене для будущего «шедевра». — Зая, твои познания в искусстве меня приводят в восхищение. И всё-таки, надеюсь, ты не натворишь глупостей. Кивая, Ева мысленно скрестила пальцы на руках и ногах. — Обещаю, что инсталляцию «Безмолвный крик любовницы в бетоне» делать не буду. Хотя жаль, идея хороша. Думаю, многие поддержали бы. Марк усмехнулся: — Даже не сомневаюсь в успехе. Это был бы фурор! На аукционе современного искусства с руками бы оторвали! А вырученных денег хватило бы на самого дорогого адвоката, который смог бы вызволить тебя из кутузки. — Ммм… Слава, признание и свобода… Звучит заманчиво. — За-а-а-ая! — Марк шутливо погрозил жене пальцем. Ева состроила ангельски невинное выражение лица и прикусила ноготь на полусогнутом указательном пальце, изображая застенчивое раскаяние. Марк покачал головой: — Ты неисправима! — У тебя ещё есть время меня исправить! Если догонишь свою Зайчишку! — Ева ловко вывернулась из объятий мужа и умчалась в сторону кухни. Скоро вылет, пока то, да сё… Неизвестно, когда удастся ему поужинать, а перекус бутербродами хоть немного утолит голод. Ловко орудуя ножом, она не заметила, как на кухню вошёл муж и обнял её сзади за талию. — Даже не представляю, как буду ночевать эти несколько дней вдали от тебя… — с едва уловимой хрипотцой прошептал Марк, целуя Еву в основание шеи. — Я уже скучаю… — Матушка скоро придёт, Зая… Ева ловко подкинула нож в сторону магнитного держателя и завела руки за спину, ещё плотнее прижимаясь к мужу: — Они с Владимиром Львовичем на все четыре дня уехали в пансионат. — За-а-а-ая, что же ты со мной делаешь⁈ — фартук был безжалостно сорван и отправлен в свободный полёт. * * * — А продавцы ещё хихикали над моей фразой, что «крепкий обеденный стол — залог счастливой семейной жизни», когда я выбирала мебель на кухню. — Вспомнила Ева, вернувшись к рабочей поверхности кухонного гарнитура. Немного подумав, быстро приготовила яичницу в дополнение к бутербродам. |