Книга Четыре любовницы и ни одного классического СЛР, страница 36 – Екатерина Стрелецкая

— Вам помочь?

— Ну, что Вы, Ева! Не женское это дело тяжести таскать! — Владимир Львович ловко перехватил ручку чемодана, откатывая его в сторону.

Сняв с вешалки пиджак, он помог Розе Григорьевне его надеть. Дождавшись, когда «девушки» попрощаются, Владимир Львович снова поцеловал Еве руку и пообещал позаботиться о дражайшей подруге. Взяв с них слово, что по приезду в дом отдыха они сообщат, как добрались, Ева закрыла за ними дверь. Прихватив с вешалки палантин, вернулась в кухню. Через окно, она посмотрела, как свекровь садится в машину и напоследок помахала рукой.

На душе было как-то муторно. Ева вошла в спальню, присела на край кровати и не заметила, как уснула.

* * *

Разбудил её едва уловимый поцелуй в висок.

— Марк? — Ева с трудом разлепила сонные глаза и посмотрела на настенные часы. По всему выходило, что она спала всего минут сорок.

— Зая, спи, не хотел тебя разбудить. — Марк накинул сверху клетчатый плед и отошёл в сторону.

Еву всегда умиляло это домашнее прозвище. Ещё со школьной скамьи все её дразнили Лисичкой или Лисой, учитывая рыжий цвет волос. И только Марк всегда называл её «Зая» или «Зайчонок». Как-то на одном из свиданий он признался, что впервые встретив Еву, увидел не лису, а испуганного трепетного зайчика, спрятавшегося внутри одной неприступной девушки.

Зябко кутаясь в палантин, Ева поправила выбившиеся из пучка во время сна пряди и ушла на кухню, пока Марк копался в секретере.

— Никак все деньги решил забрать. Всё, Ева, это конец… — подумала она, доставая злополучный конверт из короба. Грея ладони о горячий чайник, попыталась успокоиться, чтобы сгоряча не натворить дел. Хотя сложно сохранить самообладание в сложившихся обстоятельствах. Вернувшись в спальню, Ева застала не оставляющую сомнений картину: на кровати действительно лежала раскрытая жестяная коробка-сейф, в которой они обычно хранили наличные деньги, несмотря на то, что давно пользовались банковскими картами. Так, «заначка на всякий случай». Марк стоял у раскрытого настежь шкафа и скидывал в распахнутый чемодан свои вещи.

Пытаясь унять охватившую её дрожь, она как можно более ровным голосом спросила:

— Марк, и что же нам теперь делать⁈ Что мальчикам скажем? И Розе Григорьевне?

Марк замер с очередной рубашкой в руках и непонимающе уставился на жену:

— Зая, ваш производитель решил сэкономить и начал отливать свою продукцию из высокотоксичных материалов, а ты надышалась парами, пока разбирала образцы?

Ева молча достала фотографии из конверта и протянула мужу.

Марк быстро просмотрел снимки, затем перевёл взгляд на жестянку, полупустые полки в шкафу и чемодан:

— Зая, это не то, что ты подумала!

* * *

— Кажется, я где-то подобное уже слышала. В каком-то мыльном сериале. Или читала. В дешёвом дамском романе… — Ева горько усмехнулась, шмыгнув носом.

Марк отшвырнул фотографии, разлетевшиеся веером по комнате, и обнял вырывающуюся жену:

— Ты же знаешь, что кроме тебя и мамы для меня других женщин не существует!

— Тогда как это всё понимать? Объясни! — Ева вытерла брызнувшие слёзы.

— Это всё подстава чистой воды! Очередной секретарши, решившей закрутить роман с начальником! Господи, третья секретарша за последние два года! Чему их там учат на курсах секретарей-референтов⁈ — зло проскрежетал зубами Марк.