Книга Четыре любовницы и ни одного классического СЛР, страница 24 – Екатерина Стрелецкая

Андрей улыбнулся и развернул фотоаппарат дисплеем. Ликка с неподдельным интересом разглядывала каждую фотографию, то увеличивая, то возвращая к исходному размеру. Впервые за долгие годы она понравилась себе на всех снимках.

Потрясённая, вернула фотоаппарат мужу и прошептала:

— Ты просто волшебник…

— По-моему, это самая высокая оценка, которую я когда-либо слышал раньше. Будем дальше кудесничать или всё-таки поужинаем?

* * *

Припарковавшись неподалёку от ресторана, Андрей достал с заднего сиденья какой-то пакет и помог Ликке выйти из машины.

В ресторане вежливый администратор проводил их к столику возле огромного панорамного окна. Пока Ликка изучала меню и обсуждала заказ с официантом, Андрей сделал пару коротких звонков и, судя по быстрым движениям пальцев, набирал сообщение в мессенджере.

— Ли.

— Да. — Ликка отвлеклась от изучения интерьера и посмотрела на мужа.

— Сейчас кое-кто подъедет. Надо будет вернуть посылку.

Внутри Ликки всё сжалось от неприятной догадки:

— Мила?

Андрей поморщился, услышав имя «любовницы», и кивнул:

— Да, она. Не люблю, когда в доме хранятся чужие вещи. И надо, наконец-то, поставить точку в сегодняшнем недоразумении.

Ликка вздохнула:

— Так не хочется портить такой прекрасный вечер.

Андрей прикоснулся кончиками пальцев к рукам жены и успокаивающими движениями погладил тыльные стороны ладоней:

— Ли, лучше испортить пятнадцать минут сегодня, чем она нам будет портить остаток жизни, ну, или до тех пор, пока не найдёт себе новый объект для завоевания.

— Понимаю. Сколько нам осталось времени до того, как тихий и спокойный вечер закончится?

Андрей посмотрел на наручные часы:

— Думаю, минут через тридцать-сорок уже будет здесь.

Ликка фыркнула:

— Когда это девушки так быстро собирались? Плюс время на дорогу…

Андрей тихонько рассмеялся:

— О, ты с подобными явно ни разу не сталкивалась! «Такие» всегда при полном параде. Двадцать четыре часа в день, триста шестьдесят пять дней в году! Мне иногда кажется, что все эти «Милы» даже душ принимают и спят, не снимая «боевого раскраса».

— Очень надеюсь, что она явится до того, как принесут еду. Не хотелось бы прилюдно продемонстрировать свой богатый внутренний мир, ибо при одном упоминании её имени меня уже начинает подташнивать. Страшно представить, что будет, когда она придёт.

* * *

Как и предполагал Андрей, примерно через сорок минут к их столику подскочила какая-то молоденькая девица с таким глубоким декольте, что Ликка постеснялась проследить, где оно заканчивается, боясь увидеть край интимной стрижки, если таковая имелась. Пока позеленевшая от злости Мила, а в том, что это именно она, сомнений не осталось, пыталась испепелить взглядом «массивное препятствие своему счастью», официант принёс заказ. Ликка покрутила в руках бокал с безалкогольным коктейлем и с удовольствием пригубила напиток.

Покосившись на верхнюю часть декольте, она задумчиво протянула:

— Приношу свои искренние извинения. Чуть- чуть промахнулась. Не гречка, горох. Всё-таки надо было выслать зелёнку. Зелёненькое на зелёном незаметно смотрелось бы, а прыщики бы вылечило.

Мила задохнулась от возмущения:

— Я не поняла, что ЭТА здесь делает? И почему ты позволяешь ЕЙ оскорблять МЕНЯ, Андрюша?

— Это фиаско, девочка, — подумала Ликка, — счёт один-ноль не в твою пользу. Я бы сказала даже, минус один. После ссоры с родителями Андрей терпеть не может, когда его так называют.