Книга Четыре любовницы и ни одного классического СЛР, страница 21 – Екатерина Стрелецкая

Андрей укоризненно посмотрел Ликке в глаза:

— Ли! Любят не за стройное тело или длинные ноги. Не за размер груди или задницы. Любят, потому что любят. А девушки, с которыми я работаю… Тут, как в том анекдоте про проститутку в отпуске: «Выйдешь на пляж, а вокруг станки, станки, станки…» Они просто часть работы. Такая же, как оборудование, реквизит, декорации. Я их, как женщин, не воспринимаю. Ты для меня единственная и остаёшься такой все эти годы.

— Но я не смогу больше родить тебе детей… Мы ведь когда-то планировали…

— Ли, поверь, получить второго ребёнка, но при этом остаться без любимой — оно того не стоит. Я безгранично благодарен тебе за рождение Насти. То, что она останется нашим единственным ребёнком, значит так «дано». И я никогда не упрекну тебя в том, что какие-то наши планы не сбылись и уже не сбудутся. Это жизнь. И порой она вносит свои коррективы.

Ликка тяжело вздохнула, уткнувшись лбом в грудь мужа.

— Было что-то ещё помимо записки? Она звонила тебе? — сообразил Андрей.

— Нет, написала… — шмыгнула носом Ликка.

На лице у Андрея заиграли желваки.

— Мила перешла все допустимые границы! Никто. Слышишь, Ли? Никто не смеет обижать тебя и Настю. Вы — моя семья. Самое дорогое, что у меня есть! Я уничтожу любого, что посмеет причинить вам боль. — отчеканил он.

— Но серьёзный разговор, о котором ты написал…

* * *

— Мне очень нужна твоя помощь. По работе.

И тут Ликка вспомнила про пакет, который продолжала держать в руке. Она растерянно переводила взгляд то на него, то на загадочно улыбающегося мужа.

Внезапно её осенило:

— Нет, Андрей, нет! Ну, какая из меня модель? Ты шутишь?

Андрей едва уловимо провёл пальцами по её щеке:

— Твоя неуверенность в себе ранит меня сильнее, чем сегодняшние подозрения в измене.

Ликка моментально вспыхнула до корней волос.

— Прости меня… Я… — прошептала едва слышно.

Андрей зарылся правой рукой в мягкие кудряшки и нежно поцеловал жену.

Пакет вывалился из руки Ликки. Отвечая на ласку мужа, она не заметила, как их обоих захлестнули чувства. Они с упоением целовались так, как не целовались во времена юности, когда только начали встречаться. Ликка снова ощутила себя той молоденькой девчонкой, какой была раньше. Похоже, что сегодняшний день и вечер что-то изменили в ней. Как будто внутри рухнул какой-то барьер.

— Никому не отдам! Он мой, только мой! Как я могла сомневаться в нас? — забилась где-то в глубине сознания мысль, прорываясь наружу.

Из глаз Ликки брызнули слёзы.

Андрей аккуратно подобрал губами слезинку, покатившуюся по щеке жены:

— Ли, не плачь. Ты сегодня просто потрясающе выглядишь! Я буду выглядеть полным тираном, если потребую, чтобы каждый вечер, ты встречала меня так?

— С двумя сковородками?

Андрей громко расхохотался:

— Хоть с тремя. Но при полном параде! У тебя такие красивые глаза, а ты их прячешь за стёклами очков.

— А почему именно вечером? — Ликка задумчиво прикусила щёку изнутри.

— Это для того, Кудрявая Шапочка, чтобы тебя на работе не украли!

Ликка прикрыла глаза ладонью и засмеялась.

— А-а-а-андрей! Ты всё шутишь.

— Что⁈ Придёт каком-нибудь финн и утащит тебя, спрячет на отдалённом хуторе на исторической родине. Ищи тебя потом по всей Суоми.

— Ревнуешь?

— Боюсь потерять…

Ликка снова уткнулась рубашку мужа, чтобы не разрыдаться.