Книга Верное средство, страница 19 – Нина Князькова

Девочки, понурившись, стрельнули глазками в мою сторону и синхронно вздохнули.

— Мы проводили эксперимент, – покаялась правая.

— По взаимодействию некоторых кислот с агрессивной щелочной средой в условиях, приближенных к реальным, – тут же поддержала левая.

— А туалет все равно не работал, – добавила первая.

— И там ремонт был запланирован, – откликнулась вторая.

Карапетов поднял глаза к потолку.

— С сегодняшнего дня вы приступаете к сбору ядовитых грибов в дальней теплице. Грибы не пробовать, не варить, не пытаться сделать из них яд. Ясно? – Он строго посмотрел на закивавших девчушек. – Узнаю, отдам Максиму на ингредиенты. Он всю вашу кровь проверит вдоль и поперек и, может быть, даже найдет кровных родственников.

— Не надо родственников, – взвизгнула одна из девочек. Вторая в ужасе отшатнулась к двери. – Мы больше не будем проводить эксперименты.

— Вот и отлично. Ступайте, – велел директор и девочки буквально выбежали из кабинета. – Так что вы спрашивали, Дамира Алмазовна? – Повернулся он ко мне и ласково улыбнулся.

Я чуть тоже не взвизгнула и не выбежала отсюда, потому что маньяки обычно так и выглядят, доброжелательными дядюшками (я передачи смотрела). Но я же взрослая женщина, могу себе позволить хоть немного храбрости.

— Вы собрались кровь из детей выкачивать? – Спросила не слушающимся языком.

Карапетов улыбнулся.

— Да что вы! У нас есть лаборатория в Мае, ей заведует… – он резко замолчал. – Неважно, кто заведует. Там просто проверяют кровь на наличие болезней и создают лекарство.

— А родственники этих девочек…?

Договорить мне снова не дали. В кабинет после едва слышного стука вошла… зеленоволосая девушка лет семнадцати. А еще между ее пальцами были едва заметные перепонки. Я, заметив это, поперхнулась воздухом.

— А, Терехова. И зачем ты в тридцать второй раз в этом году пыталась утопиться в бассейне? – Строго спросил мужчина, игнорируя странный вид девушки.

— Я пытаюсь разобраться, почему у меня ничего не выходит. По виду, в моем роду были мавки, но я совершенно равнодушна к воде и абсолютно не умею плавать. Как это вообще понимать? Я даже научиться не могу, – топнула ногой девушка.

— Терехова, тебе мало было того, что в прошлый раз тебя пришлось откачивать врачам из лечебницы? Ты в курсе, что заставляешь других отвлекаться от своей работы? – Карапетов выглядел очень сердитым.

Так, ясно. Эта девушка – фрик-самоубийца. Других объяснений у меня нет. А Фома Измаилович давит как раз на то, на что давить категорически нельзя в этих случаях.

— Мне что, себя человеком считать? – Распсиховалась девица.

Директор поморщился.

— Так, около недели назад Вера Родионовна подняла записи старой библиотеки Хозяина и нашла там информацию про то, что когда-то здесь жили дриады. Попробуй ориентироваться на то, что ты их потомок. Зубы-то у тебя нормальные, – махнул он рукой в сторону утопленницы.

— Дриады? – Просияла девушка, развернулась и побежала к двери. – Спасибо, – крикнула она уже из коридора.

— Дриады, – повторила я и хихикнула. Потом все же взяла себя в руки. – Фома Измаилович, это что сейчас было?

Мужчина подошел к двери, захлопнул ее и повернулся ко мне.

— Это были воспитанники нашего интерната, – невозмутимо ответил он.

— А все это… Леший, кровь, дриады? Эти дети больные, да? Вы им подыгрывали?