Книга Последняя надежда, страница 20 – Нина Князькова

— Но как же…? Отец ведь… – Не сдавалась мать.

— Еще бы он сам об этом помнил. Иди, Катя. – Мама послушно вышла за дверь. – Вот дурында. И надо было жизнь на такого кобеля положить?

Мне же кусок в горло не полез. И мать жалко. И сама она виновата в том, что сейчас происходит. Всю жизнь мама меня попрекает, что я черствая, как ее свекровь, моя бабка по отцовской линии и совсем на нее не похожа. И, слава богу, что не похожа. Тяжело с таким характером, как у нее, жить.

Баня у бабы Нюры была оборудована по последнему слову техники. В утепленный сруб была проведена вода, которая набиралась в большущий бак. Из него уже перечерпывалась на холодную и горячую воду. В деревне воду еще с колодцев носят, а здесь уже цивилизация дошла. Хотя, некоторые приспособились из дома перетаскивать. Скважины, вон, каждое лето у бурят, то тут, то там.

А вот дрова, наколотые Ликиным отчимом, таскать приходилось из сарая, что был построен за баней. Их я наносила впрок, чтобы потом не ходить.

— Вы душу сегодня лечить будете? – На улицу выглянула хозяйка дома с бутылкой в руках.

Я в это время чистила дорожки, убирая с них снег.

— Не знаю. Надо девчонок спросить. Но я, наверное, откажусь. Да и Лике нельзя. – Призналась честно. Мне того раза летом хватило головной болью помучиться.

— Дохлые вы, девки, какие-то все пошли. – Заявила старушка два вершка от горшка и скрылась за дверью.

Я хихикнула. Ох, до чего же мне нравится в этом доме жить. С Анной Николаевной никогда не соскучишься, и всегда есть повод посмеяться, даже тогда, когда совсем не до смеха.

Догилев сегодня никак не давал о себе знать, но ведь еще не вечер. Расслабляться рано. С другой стороны, он после моей вчерашней реакции на свое предложение мог обидеться. Он ведь еще более гордый, чем я. А на его самолюбии я потопталась основательно.

Девчонки пожаловали ближе к вечеру. Лику с Танькой привезли мужья, а Вика добралась сама. Хотя она договорилась, что обратно ее отвезут.

— Ох, наконец-то расслаблюсь. – Анжелика улеглась на нижнюю полку в парилке и прикрыла глаза.

— Сильно напрягаешься? – Усмехнулась Елизарова. – Тебя же на руках носят и пылинки сдувают.

Лика приоткрыла один глаз и укоризненно глянула на нее.

— Ты себе даже не представляешь, как такая гиперопека утомляет. И ладно бы только Андрей себя так ненормально вел. В конторе даже поругаться не с кем, все мой покой оберегают. Даже Танин тираннозавр в разы меньше прикапывается. – Она недовольно поморщилась. – И это у меня еще живота почти не видно.

Мы все покосились на почти плоский живот подруги.

— Кстати, о тираннозаврах. – Вика бросила короткий взгляд на Таню. – Тебя твой не загрыз еще упреками?

Татьяна смущенно пожала плечами.

— Он обо мне очень заботится. Даже страшно иногда. Ночью просыпаюсь, и боюсь, вдруг он приснился. На другой бок поворачиваюсь, а он вот, рядом лежит. Всего его руками потрогаю, потом только успокаиваюсь.

Эх, романтичная Танька. И мужик у нее под стать. И ребенок большой, пеленки уже менять не надо.

— Просто тебе его трогать нравится, – подколола Лика смущенную Татьяну.

— Н-да. Мужики у вас какие-то серьезные слишком. Вот вообще не подходят под мой типаж. – Виктория тряхнула черными волосами.

— А какой он, твой типаж? – Полюбопытствовала я.