Книга Наумовна. Начало, страница 35 – Нина Князькова

— Но как же…, - девушка как-то вся задрожала. – А я? – Жалобно спросила она.

— А мать что? Ты же к ней жить переехала, когда учиться поступила, - вспомнила Наумовна, изо всех сил напрягши память.

— У мамы муж сейчас новый. Да и я отучилась, - Таня с тоской посмотрела на дом, где провела своё детство. – А как папа смог продать квартиру, если я в ней прописана? Меня ещё бабушка прописала….

Агриппина опустилась на присыпанную мелким снегом лавку и задумалась.

— Не знаю, - заключила она. – По закону никак. А без закона, как попало можно.

— И что мне теперь делать? – Девушка опасно шмыгнула носом.

— Денег, наверное, совсем нет? – Наумовна тоже задумалась над текущей ситуацией.

— На съемную не хватит, - покачала головой оставшаяся без дома бедолага.

Пенсионерка подумала ещё минуту.

— Так, идём ка со мной…, - решилась она на авантюру.

Идти Татьяне было некуда, кроме как за этой старушкой, которую она знала с детства. Хоть что-то в этом дворе осталось незыблемым.

Наумовна остановилась у двери на первом этаже и дотянулась до звонка. Три коротких сигнала и один длинный прорезали тишину подъезда.

— Что случилось? Где пожар? – Через минуту из-за двери выглянула недовольная Макаровна.

— Это я. Посторонись. Сейчас добро будем человеку причинять, - решила она.

— Какому человеку? Этому что ли? – Марька скептически посмотрела на Татьяну, которая внешне больше напоминала угловатого подростка, державшего в руках объемную сумку. – Ребёнок же ещё совсем. Куда она с добром-то?

— Думаешь, добро только сильно взрослым нужно? Оно всем нужно, - проворчала Наумовна, подталкивая девушку в сторону кухни. – Иди сюда. Сумку поставь. Садись. Макаровна, ребёнка надо накормить….

— Напоить и спать уложить, - закончила вторая пенсионерка и полезла в холодильник за едой. Чего-чего, а именно этого добра у неё всегда было много. – Я грею еду, а вы рассказывайте, что случилось.

— … и Георгич продал квартиру, оставив девку без приданого. И жить ей категорически негде, - Агриппина детально изложила данные.

— Я слышала, что он куда-то в Тибет подался. Но это Ильинична несла, так что не факт, что правда, - задумалась Марька.

Притихшая Таня слушала старушек, забыв про то, что добиралась до города около суток и почти ничего не ела. Наумовна, заметив это, подвинула ей тарелку с наваристой похлёбкой.

— Надо девку-то куда-то определять, - Шмелёва побарабанила пальцами по столу.

Макаровна тоже крепко задумалась. Пустить к себе на постой постороннего человека обе были пока морально не готовы.

— Слушай, а ежели она в квартире прописана, то она же имеет полное право там жить, - вдруг с чего-то решила хозяйка квартиры.

— Она же не собственник, - прищурилась Наумовна. – Или мы чего-то не знаем? – Повернулась она к Тане.

Та испуганно замерла на месте с ложкой во рту. Пожала плечами и отложила ложку на стол.

— Вроде бы по наследству от бабушки квартира полностью перешла папе. Я просто там прописана всегда была, - пояснила она и вдруг побледнела. – Это же получается, что у меня теперь и прописки нет?

Наумовна цокнула языком.

— Так не бывает. Есть прописка. Уверена, что есть. Надо над этим подумать…, - старушка глянула на Марьку, которая наливала всем чаю. Та с серьёзным видом кивнула. Кажется, в блокноте появится ещё одно имя.