Книга Ты у меня одна, страница 46 – Оксана Сергеева

— А меня это вообще не интересует!..

Точно. Все серьезно. Наверное, какие-то проблемы — вон как важно орет по телефону. Алёна легкой походкой удалилась на кухню, чтобы дать Шаурину спокойно прорявкаться на кого надо. Закончив разговор, Ваня глубоко вздохнул и по привычке глянул на наручные часы, хотя стоял посреди просторной прихожей перед громадными белыми часами Alivar на стене.

— … конечно, Ваня… Ваня… Ваня…

Ну кто его не знает… — продолжая напевать Алёна на свой манер, разливая кофе.

Захватив чашки, она направилась в гостиную, Ваня уже сидел там, свободно расположившись на диване. Алёна аккуратно поставила чашки на журнальный столик и застыла перед Шауриным с поражающей покорностью во взгляде. Он изобразил на лице легкую скуку и слегка вздернул подбородок.

— У тебя сегодня трудный день? — ответила на его вопросительный взгляд любезным вопросом.

— Очень, — смотрел на нее выжидательно и так старательно демонстрировал скучающий вид, что она улыбнулась.

— Твой кофе, Ванечка, — сказала ну просто убийственно ласково, но взгляд ее стал слишком загадочным, чтобы его проигнорировать. И смотрела она, не отрываясь.

— Ты что-то туда подсыпала? — мельком глянул на кофе, но к чашке не потянулся.

— Нет, это просто кофе. Без добавок и примесей, как ты любишь.

Как будто вдоволь насмотревшись на нее и удовлетворившись услышанным, Шаурин хлопнул рядом с собой по дивану. Алёна послушно устроилась рядом, все так же участливо глядя ему в глаза.

— А что это ты такая добрая сегодня? — спросил с сомнением.

— Потому что утро у меня доброе.

— Неужто. А у меня оно ни хрена не доброе. Не знаешь – почему?

— Ванечка, — мягко произнесла его имя, — я же натуральная блондинка, поэтому ты должен понимать: иногда я могу жестко тупить.

— Нет, — качнул темноволосой головой, — судя по вчерашнему вечеру, ты не тупишь, ты головой болеешь. Иначе было бы у тебя утро не доброе, а счастливое. И у меня, кстати, тоже. И ночью было бы тебе счастье. Несколько раз я бы точно тебя как следует отсчастливил.

Подцепив за майку, Ваня напористо притянул ее к себе и прижал, перехватив за талию. Алёна, не сопротивляясь, поддалась. Устроившись у него на коленях, ответно приникла и жарко дохнула в губы. Ее глаза возбужденно блеснули, тонкая ладонь мягко коснулась лица, обжигая простым прикосновением.

Ванька сегодня был чисто выбрит, щека у приятно гладкая. Хотя небритый он ей тоже безумно нравился. Он нравился ей любой – и в футболке с Че и в голубой рубашке, как сегодня. Он и без рубашки ей понравится, она в этом не сомневалась. И так вкусно от него пахло. Жестко, энергично. Резковато, но ему подходило. Если бы они хотели скрыть свои отношения, то не смогли, прокололись бы сразу: после него на ней всегда оставался этот дурманящий запах, — сама его чувствовала. Руки пахли им, одежда, если они обнимались. Она вся им пропитывалась.

И сейчас только коснулась твердой щеки, вдохнула, и голова закружилась. Ладони соскользнули к плечам, и Ваня чуть подался вперед, позволяя удобнее обнять себя за плечи. Она обхватила его, поцеловала губы, касаясь лишь только слегка, словно вспоминая вчерашнее, или проверяя свои ощущения, может быть, дразня. Да, точно дразня. Но потом ее губы приоткрылись, и Шаурин стал целовать ее настойчиво и возбуждающе.