Книга Ты у меня одна, страница 45 – Оксана Сергеева

— Заезжай, Ванечка, — ласково до тошноты сказала Алёна, — заезжай, дорогой. Я сварю для тебя кофе. Настоящий, не растворимый. Хочешь – с корицей? Ты же любишь корицу. Хочешь – с имбирем? Все будет, как ты хочешь.

— Не надо мне добавок. Я люблю все натуральное. Все, жди. Обнял, поцеловал.

Это что-то новенькое, так он с ней еще не прощался. Ну, да, знаменовал новую стадию их отношений. Молодец, все правильно. Но точно Шаурин сегодня очень злой: ни единого проблеска иронии в голосе. Ну, ничего, Ванечка, скоро подобреешь, будет тебе все натуральное.

Алёна повесила трубку и застыла посреди гостиной, не зная, за что хвататься. Бывает такое, когда голова пустеет. Вот и у нее она мигом освободилась от мыслей, хотя по телефону Алёна говорила уверенно, однако, нажав «отбой», остановилась в прострации. Вот так всегда с Ванькой — голова отключается.

Чертов Шаурин. Никак не рассчитывала, что он примчится к ней прямо с утра. Хотя тоже уже ничему не удивлялась, Ванька давно ее логику сломал. Единственное, что могла сказать точно: они безумно друг друга хотят. После поцелуев на причале смотреть друг на друга спокойно не могли, сгорали от возбуждения. Вот и уехала вчера, чтобы хоть немного голову остудить. Слишком быстро их отношения развивались, так стремительно, что едва успевала реагировать. Знала, куда шли, пыталась удержать контроль, но почему-то не получалось. Ушла молча, потому что по-другому от Ваньки не вырваться. Однако остыть не очень-то удалось. Всю ночь проворочалась, почти не спала и вскочила рано. Шаурин у нее не только сильное сексуальное возбуждение вызывал, но и душевное какое-то, встряхивал он ее всю целиком. Им срочно нужно переспать. Дико и быстро потрахаться, чтобы снять это невыносимое для обоих напряжение.

Алёна закинула в ванную мокрое полотенце, заправила кровать и переоделась, не встречать же Ваньку в пижаме. Хотя тут вопрос спорный. Может быть, пижама сейчас была бы самым лучшим вариантом.

Шауринское «сейчас заеду» растянулось на полчаса. Ровно через полчаса Алёна, одетая в белую прозрачную майку и короткие зелёные шорты, открыла дверь.

— Кофе давай, сейчас будем… — сходу распорядился Ваня, но прервался на полуслове, когда разглядел, в чем его встретили, — …отношения выяснять, — замерев взглядом на белой майке, с трудом закончил фразу. Мда, футболка-тельняшка и «морское» платье ну просто отдыхают. Те хоть не были прозрачными. Теперь он не только знал, какова ее грудь на ощупь, но и видел ее, ибо майка, ничего не скрывала.

— Доброе утро, — мягко сказала Алёна, наталкиваясь на отнюдь не мягкий взгляд серо-зеленых глаз.

Ваня хотел сказать что-то другое — точно не про доброе утро, — но не успел, его отвлек сотовый. Айфон как будто тоже вибрировал зло и недовольно. Прежде чем ответить на звонок, Шаурин порывисто снял черный пиджак и небрежно сунул его Алёне:

— На, повесь аккуратно. — Тогда только ответил на мобильный: — Да!

Жестко ответил. От такого тона можно все мысли растерять. А если хочешь о чем-то попросить, то точно не решишься. Алёна скрыла ироничную улыбку, удерживаясь от язвительного словца. Еще не время, сейчас точно не надо его злить. Шаурин, кажется, и так на взводе.

— …Нетрудно встретить этого мужчину небесной красоты,

На нем всегда костюм отличный оттенка кофе с молоком… — замурлыкала она вполголоса старую веселую песенку «Браво», раздвинула тонированные дверцы гардеробного шкафа и, демонстративно встряхнув пиджак, повесила его на плечики. Аккуратно, как Ваня и просил.