Книга Ты у меня одна, страница 4 – Оксана Сергеева

— Что?.. — принялась осматривать себя.

Твою ж мать… И правда напялила белую майку швами наружу. Пальцы дрогнули: снять бы ее да вывернуть, надеть как положено. Но не при нем же теперь раздеваться, но и уйти в другую комнату себя заставить не могла.

— Когда ты меня потеряла, ты так не убивалась, не ревела, как сейчас из-за своего увольнения, — сказал напряженно.

То, что не ревела, правда. Все эти дни не ревела, а сегодня словно прорвало. Думала, с ума сойдет.

— Ты спросил… или думаешь, что я так и не поняла, с кем встречалась. Я поняла. С первой секунды поняла. В том-то и дело, Ванечка, что встречалась я с тобой. С тобой! Не с сыном Шаурина, не со знакомым губернатора, а с тобой! И если ты этого не понял, то тогда… — Ее пылкая речь оборвалась. Алёна заикнулась и сглотнула.

— Тогда – что? Ну? Договаривай, — мягко подтолкнул он. Она молчала, только вздыхала глубоко, словно воздуха не хватало. — Самое примечательное, что вопрос: «Почему ты со мной встречалась?» для нас неактуален. Главное, как ты со мной встречалась. Хочешь я расскажу тебе – как?

ГЛАВА 1

— Небритый, лохматый… И в кого ты превратился?

— В чудовище, мама. Надо срочно найти принцессу, пусть расколдует.

Привычная ирония сына вызвала улыбку. С нескрываемой нежностью Юлия провела рукой по его темным волосам и отошла, чтобы налить кофе.

— Почему таблетки не пил? Ничего не тронуто.

Иван усмехнулся: мама удивительно владела голосом, мастерски быстро перескакивая с ласкового тона на менторский, командный. Издержки профессии, что поделать.

— А может, я хочу, чтобы ты их мне, как в детстве, в кашу подмешала.

— Ваня, это не смешно, — одернула строго. — Ты же знаешь, как я переживаю. Я из-за каждой мелочи переживаю.

— Знаю, — кивнул сын, голосом выражая понимание. — Все же хорошо. Ты лучше овсянки свари — дай покайфовать.

— Кайфуй, — положила перед сыном таблетки и поставила стакан с водой. — Кате позвони, пусть спускается кофе пить.

Таблетки Иван, конечно, проглотил. Позвонил сестре, потом несколько секунд наблюдал за матерью. Как плавно и степенно она двигалась, все делала с каким-то особым шиком. Что называется, жила со вкусом и не терпела небрежности – ни в словах, ни в действиях.

— А ты парикмахера сменила? — взял чашку с кофе и вдохнул крепкий аромат, прежде чем отпить. — Как-то не так тебя в этот раз постригли.

— Да, пришлось. Моя девочка уехала в Америку. — Юлия чуть подтянула на коленях широкие льняные брюки и уселась на высокий стул. — Нравится? — поправила пышные пряди.

— Да. Оригинально. Стильно. Ярко. Тебе идет, — одобрил новую прическу матери — градуированное каре с удлиненными передними прядями. — Пошли в ресторан.

— Приглашаешь? — хмыкнула.

— Конечно, — улыбнулся сын.

— Давай завтра, сегодня уже нет.

— Давай. А что отец сказал? Оценил? Ему понравилось?

— Ему все нравится. Ему всегда и все нравится.

— Это же классно.

— Классно. Но мне хочется слышать комплименты почаще и своего мужа, а не только от сына и посторонних мужчин.

— Мама, ты шикарна. Вот только Денису Алексеевичу не говори про посторонних мужчин, — ухмыльнулся.

— Ты же меня не выдашь?

— Я? Нет, — заверил с улыбкой и посмотрел в сторону входной зоны.

— Я все слышу! — крикнула приближающаяся сестра. — Мама я тебя сдам. Считай – уже сдала. Это же моя святая обязанность. — Повисла на Ваньке, обхватив его сзади за плечи. — Ва-а-нечка, — протянула манерно и ласково, и принялась расцеловывать брата, пригибаясь то к одной, то к другой щеке.