Онлайн книга «Перерыв на жизнь»
|
удовольствием, как было до этого, а только смотрит застывшим взглядом и, похоже, с каждой минутой все глубже уходит в себя, становится совсем бесчувственной. Он придвигается ближе, словно предлагая опереться спиной о его грудь, и от соприкосновения их тел, Рада безвольно пошатывается вперед. — Гера, нам надо купить изюм. Только черный. И клюкву. У него сердце подскакивает к горлу. Его руки осторожно ложатся на ее плечи. А Рада кривится: — Блин, сказала про клюкву и, кажется, почувствовала на языке ее вкус. Кисло стало. Он прижимает ее к себе, крепко обхватывает руками, кладет ладонь на ее лоб так, будто проверяет температуру. А на самом деле ему очень хочется забрать ее мучительные мысли и боль себе. Он толстокожий, сможет это пережить, его уже ничем невозможно задеть. Он все сможет пережить. Гергердт разворачивает ее к себе, притискивает к стенке в примерочной. Ее онемевшее тело легко поддается его рукам. — Нравится? — спрашивает Рада рваным шепотом. — Я в юбке… — И глаза блестят то ли от слез, то ли от смеха. Нет, не от смеха. — Да. Охрененно. Рада в юбке. Радужно. Мечта. Задрал, и на месте. А джинсы вечно пока стащишь с тебя… — Он чувствует себя ненормальным. Ничто не может оттолкнуть его. Даже ее странности и слегка неадекватное поведение. Он все равно хочет ее. Сейчас тоже. Особенное в этой юбке. Совсем не деликатно руки Артёма проникают ей под подол и подхватывают под ягодицы. Он возбуждается от прикосновения своих пальцев к ее кружевным трусикам. Они красные. Хочется думать, что она надела их специально для него. Потому что ему нравится этот цвет. Но в действительности похрен же, в чем она, оно на ней все красивое. У нее все красивое. Главное, что на ней. И снимать с нее белье — для него особое удовольствие. Но последний раз она перед сексом снова разделась сама, он ей позволил. Сейчас на ее губах нет помады. Она забыла накраситься. А может, не накрасилась для него? Ему хочется думать, что это она тоже сделала для него. Рада начинает часто дышать, хватается за его плечи, отвечает на жадный напористый поцелуй и начинает дрожать. Не от возбуждения. К горлу подкатывает тошнотворный комок, но она пытается справиться с этим неприятным чувством, хотя эту реакцию нельзя контролировать. Невозможно просто подавить в себе это чувство, отрешившись от ощущения полной беззащитности и обнаженности. Она отстраняется и смотрит на Артёма. Касается кончиками пальцев его щеки. Он уже выучил это легкое, приятное прикосновение. Он уже привык к нему. — Гера, есть вещи, с которыми я не могу справиться. Я ни разу с тех пор не надевала юбку. А теперь меня тошнит, и я не могу это побороть, — говорит быстро, точно боится, что не успеет все сказать до того, как окружающие предметы, и даже Гера, превратятся в тени, как было раньше во время приступов. Вдруг и сейчас накатит. Случилось же тогда, во время секса. — Я понял: это как в очереди стоять. А юбку мы купим, будешь дома в ней ходить. Будет у тебя домашняя юбка. — Его лицо абсолютно спокойно. Она слабо улыбается. — Точно. Вот эта супердорогая кожаная юбка — точно домашняя. Именно такой юбки мне и не хватало. Раду вдруг наполняет чувство легкости, и тошнота отступает. Гера же не пропал. Его лицо не растворилось во мраке. Ее |