Книга Перерыв на жизнь, страница 81 – Оксана Сергеева

нему, вот тогда и спросил он, как зовут. Тогда и сказал я, что Гергердт меня зовут Артём Андреевич. Вот так и началась моя

дружба с Денисом Алексеевичем.

— И он стал тебе помогать?

— Ну, то, что я стал от него регулярно отгребать, наверное, можно назвать помощью.

— А почему он обратил на тебя внимание? Такие люди отбрасывают все ненужное, как мусор. И людей тоже.

— Я никогда не спрашивал. Не уверен, что хочу знать ответ. Есть вопросы, на которые нет ответа. Вот как ты спросила:

Почему меня кучка отдал? Вот хрен его знает — почему.

— Глупый ты. Вот Кучка плохой, незачем об него мараться, узнавать, почему вернул тебя, а Денис Алексеевич хороший, раз

не оставил без внимания, так и спросить надо было обязательно, почему помог.

Гера усмехается. Вот говорит Радка, что не знает, что такое хорошо, а что такое плохо. А сама все знает. Все точно у нее

расписано: кто плохой, а кто хороший. Не умерла в ней маленькая девочка Рада. Точно она знает, где черное, а где белое.

— Ты тоже хороший, Гера. Ты меня не бросил.

— Прекрати, — резко говорит он. — Ты и понятие не имеешь, что я за человек.

— Ты не скотина, Артём. Ты тоже меня не бросил, а мог выбросить, как мусор. Как порченный товар.

— Дура. Шизофреничка. Идиотка, — награждает он ее в ответ нелестными эпитетами.

— А если бы ты меня бросил, я не знаю, что бы со мной тогда было... — с трудом говорит она. — Как так получилось, что

кроме тебя, у меня никого не осталось? Как так получилось, Гера? Тебя всю жизнь не было, а теперь, кроме тебя, никого нет.

Куда все подевались? — Она смотрит на него напряженно и пытливо, пытаясь скрыть страх. Прикладывает пальцы к губам,

словно боится сказать лишнего.

И так достаточно наболтала. Теперь слова будто материализовались и невыносимой тяжестью легли на плечи. Ни вздохнуть,

ни пошевелиться.

— Все на месте, Белочка. Никуда они не делись. Просто я без тормозов, они за мной не успевают, — не улыбаясь, говорит

Гера. — А вот тебе надо поторопиться. Иди собирайся, пойдем покупать тебе халат с перламутровыми пуговицами.

Рада смеется и облегченно вздыхает.

— Ладно. — Делает несколько глотков чая. — Ладно, Гера, не буду стричься. Буду косы растить. За пять месяцев успею. У

меня волосы очень быстро растут, сантиметра три в месяц срезаю. А ты тогда не матерись.

— Не равноценная задача.

— Вполне равноценная. Ты же филолог. Давай словарик составим. У тебя вон сколько слов уже набралось: «смеркалось»,

«радужно», «взгрустнулось»... Последнее – это к чему?

— Это когда я в ах... в полном ахере.

— Ну, вот. Отличный синоним. Продолжай в том же духе. Я одеваться.

— Артём, ну что ты мне суешь всякую дрянь? Что ты выбираешь? Что?

— Я вообще ничего не выбираю. Мне просто нравится, как ты раздеваешься и одеваешься. Давай, сделай Артёму приятно,

вот это тоже примерь.

— Примерь, — ворчит Дружинина и скрывает улыбку.

По каким критериям Гера отбирал для нее одежду, действительно, непонятно. Среди кучи вещей можно найти и блузки

немыслимо ярких цветов, и джинсы, и брюки, и юбки. Кажется, он просто смел со стоек все представленные коллекции и

комплекты, и притащил ей в примерочную.

— А ты всегда так одевалась?