Книга Раскалённый капкан. Ставка на выбывание, страница 76 – Оксана Сергеева

Засмеялся над этими протестами, потому что видеть ее в таком состоянии — настоящий кайф. Он любил, когда она возбуждалась до такой степени, что у нее промокали трусики. Любил ее сладкие муки. Любил сам снимать с нее белье, как будто случайно касаясь горячей влажной плоти. Любил, когда Машка, изнывая от желания, начинала кусаться. Тогда от мучительного напряжения до продирающего экстаза остается всего лишь шаг. Рывок. Толчок. Одно движение. Его в ней.

Секс с ней — это наркотик. Ее оргазм для него — наркотик. Она для него — наркотик.

Она — его безумие. Его страсть, его любовь.

Опрокинув Машку на спину, снял с нее розовые трусики. Готовясь получить свою дозу удовольствия, она обхватила его ногами. Громко застонала, принимая в себя. Тяжело вдохнула, кривясь в такт его движениям. Мягкая и безвольная она сгорала под ним. Он приподнялся, оперевшись руками у нее над головой, чтобы лучше видеть, как бесконечно прекрасно страсть портит ее красивое лицо. И в тот момент, когда беспредельное удовольствие разорвет ей вены, он хотел видеть ее глаза.

Он хотел видеть в них свое отражение.

ГЛАВА 17

Виталий натянул майку и бросил взгляд на сумку, которая до сих пор стояла не разобранная. Маша так и не вытащила из нее вещи. Думал, что последний разговор многое прояснил в их отношениях, но, видимо, ошибся.

Спустившись на первый этаж, застал свою строптивицу на кухне. Она стояла, оперевшись ладонями о столешницу, и выглядывала в окно, будто ждала, что вот-вот начнется дождь. Где-то рядом предостерегающе громыхнул гром, и Маша, вздрогнув, отошла. Уселась за кухонный островок, обхватив ладонями чашку горячего кофе.

— Одна никуда не выезжай. Если куда-то соберешься, предупреждай меня. А лучше на некоторое время вообще воздержись от всяких поездок, — резковато сказал Бажин.

— Я и так давно уже одна никуда не езжу.

— Вот и хорошо.

— Кофе будешь?

— Давай, — согласился Виталий и сел рядом, уложив на стол сцепленные в замок руки.

Машка вскочила с места, обрадовавшись возможности хоть как-то угодить ему. Заметила, что за ужином он был молчалив и напряжен.

— А если я захочу встретиться с подружкой или что-то купить? — Поставила перед ним чашку и села на свое место.

— Тебе все сюда привезут. И подружку, и то, что ты хотела купить. Скажи Наденьке, что тебе нужно, тебе все привезут.

— К чему такие меры, можно узнать?

— Машенька, у тебя есть враги? — Посмотрел Маше в лицо. Ее черные глаза смотрели встревоженно и ожидающе.

— Враги? — задумалась она. — Вроде нет.

— А у меня есть, — проговорил, словно придавив словами.

— А я причем? — Испуганно залилась румянцем.

— Ты ни при чем. Ты при мне. Вернее, со мной. Ты поговорить о чем-то хотела? Что случилось?

— Нет, уже нет. Пустяки, — отмахнулась она с деланной беспечностью.

Угу, пустяки… Всего-то нужно сказать, что она сегодня купила билет на самолет и завтра улетает в Питер к родственникам. Всего-то бросает его и улетает. Пустяки…

Как сказать о том, что она уезжает? В каких словах объясняться? Как убедить, что ей это нужно? Он же никогда не слушал ее, с самого начала плевал на любые доводы и делал все по-своему. Она тоже имеет право сделать все по-своему. Хоть раз. А после недавней ссоры уехать стало просто жизненно необходимым. До сих пор не по себе, никак не могла избавиться от чувства, будто ее раздели на людях.