Книга Узел, страница 109 – Оксана Сергеева

С родными не переживаешь, что про тебя плохо подумают или неправильно поймут.

Ты доверяешь им — они доверяют тебе.

Заканчивается первая четверть у Макса, наступают долгожданные каникулы. У нас на это короткое чудесное время куча планов. Полнометражные мультики в кинотеатре, поездки к бабушке Оле и многое другое, но, к сожалению, ни одну задумку не удается осуществить. Макс внезапно сваливается с температурой. А я так надеялась, что сезонная хворь обойдет нас стороной. Так что вместо развлечений с друзьями — встреча с врачом, а вместо вкусных сладостей — лекарства и ягодный морс.

Аришу мы решаем на всякий случай увезти к бабушке. Не хочу, чтобы малая в эти дни находилась рядом с чихающим и кашляющим братом, — моему материнскому сердцу так спокойнее.

Мальчик устал болеть, и мне тоже тяжело дается его болезнь. Жуткое состояние, когда хочешь помочь, но не можешь сделать больше, чем уже делаешь.

— Голова болит? — спрашиваю я, ставя у кровати на столик тарелку куриного бульона.

— Не знаю, — отвечает он и кривится: — Я есть не хочу.

— Надо. Хоть пару ложек. Иначе откуда силы будут, чтобы выздороветь. Или ты хочешь все каникулы в постели проваляться?

— Нет. А можно завтра Илюха ко мне придет?

— Пока нет. Общайтесь по телефону. Скажет потом, что ты его заразил.

— Да он не против! Ничего он не скажет!

— Он — нет, а его мама точно скажет. Так что терпи.

Уговариваю сына выпить немного бульона, а потом укладываю спать, надеясь, что эта ночь пройдет спокойно. Никита остался с Ариной, но все время на связи. Каждый час звонит, узнавая, как у нас дела. Я жарю себе яичницу, делаю бутерброд с сыром и кофе. Кофе не помешает, спокойный сон мне все равно не светит.

Всю ночь температура у Макса то опускается, то поднимается снова. Под утро ему становится легче. Трогая лоб, чувствую, что он прохладный, да и тело не горит жаром, а дыхание ровное и спокойное. Теперь можно уйти к себе и немного отдохнуть, но у меня нет ни сил, ни желания оставлять сына.

— Мама, — шепчет он. — Мам, — говорит снова и открывает глаза.

— Что мой милый? — Ком застревает у меня в горле. Макс еще ни разу не называл меня мамой. Мне даже кажется, что я ослышалась.

— Мамочка, обещаю, я больше не буду болеть, ты только не отдавай меня обратно.

— Я никому тебя не отдам. Никогда-никогда. — Ложусь рядом и крепко прижимаю его к себе. — Скоро все будет хорошо. Хочешь что-нибудь? Пить? Или есть?

— Чего-нибудь сладенького я бы съел.

— Как только выздоровеешь, будет тебе торт, обещаю. Самый вкусный.

— Хочу с клубникой. Как у Аринки на день рождения был.

— Договорились.

* * *

Когда Максу становится лучше, и к нему возвращается привычно хороший аппетит, я выполняю свое обещание насчет торта. Сначала хотела заказать в кондитерской, но потом мы с детьми решили, что спечь самим гораздо интереснее. Бисквит уже готов и разделен на несколько коржей. Макс режет клубнику, чтобы проложить ягоды между слоев. Я перекладываю крем в кондитерский мешок, а Аришке достается самое ответственное — собрать со стенок миски остатки взбитых сливок и съесть.

— А с какого возраста можно с девчонками целоваться? — спрашивает Макс, аккуратно утапливая ягоды в креме.

Я, конечно, не подаю вида, что меня удивляет его вопрос:

— Думаю, лет с тринадцати можно.