Книга Агония, страница 86 – Оксана Сергеева

— Не знаю, как насчет двух, но один точно не в себе. Ваш сын. Вам нужно с ним говорить, а не со мной. Это пусть он оставит меня в покое. Пусть он исчезнет из моей жизни. А если Влад не остановится, я точно упеку его за решетку.

— За что, прости за любопытство? — высокомерно улыбнулась Рейман.

— За вот это! — Задрала рукав кофты на левой руке.

Лицо женщины заметно побледнело, глаза обеспокоенно забегали по обнаженной коже с пожелтевшими синяками. Но при этом услышанному и увиденному она ни капли не удивилась.

— Может, ты сама даешь повод, чтобы Влад не оставлял тебя в покое?

— Теперь уж вы себе не льстите. Мне он не нужен. У меня с Вадимом все хорошо.

— Все хорошо? Если ты думаешь, что родители Вадима примут тебя с распростертыми объятиями, то ты невероятно глупа. Шамраи все вкладывают в своих детей! Все! Поэтому в этой семье родительский голос имеет вес. И еще какой! Им не нужна в невестках провинциальная шлюшка, они точно не о такой девушке для сына мечтали. Если ты думаешь, что ради тебя Вадим наплюет на мнение своих родителей, то и в этом ты тоже ошибаешься!

— Я вообще об этом не думаю. Это не мое дело. Отношения Вадима с родителями меня не касаются. Не пойму, о ком вы печетесь. Вроде бы о Владе? Так я еще раз повторяю: мне ваш сын не нужен. А Вадим в такой заботе не нуждается.

— Оставь его. Он порядочный и во всех смыслах достойный человек. Мне жаль, что он связался с тобой. Будто я не знаю таких, как ты. Вы ж по головам пойдете ради московской прописки. И не говори, что вдруг влюбилась в него без памяти.

— Да что вы, — хмыкнула Чарушина, — все просто. Я действую из самых примитивных соображений — думаю о будущем. Из двух самцов я выбрала более достойного. Вадим под этот критерий больше подходит, чем ваш сын. Шамрай здоровый, сильный, твердо стоит на ногах, от него можно родить здоровых детей, и этим детям он в состоянии обеспечить хорошее уверенное будущее. А прописка московская у меня уже есть, папа постарался.

— Как мы вовремя! — радостно воскликнула Ангелина Дмитриевна и уселась за столик. — Света мне все твердила: «Мама, зачем так рано, мама, зачем так рано? Мама, чего ты со мной увязалась!». Да как же я такое веселье пропущу! Обожаю женские посиделки, просто обожаю! Ну, рассказывайте, что обсуждали? Или — кого?

При виде Ангелины Дмитриевны мать Реймана смешалась, неожиданно потеряв свою злость. Регина и сама не знала, то ли плакать, что очередное унижение произойдет при родственниках Шамрая, то ли радоваться своему спасению. На ее немой вопрос Света лишь пожала плечами: извини, так вышло.

— Чего молчим? Анечка, ну что же ты как в рот воды набрала? Мы так давно не виделись, столько новостей накопилось, столько сплетен надо перетереть.

Анна Игоревна попыталась улыбнуться. На секунду приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но снова лишь улыбнулась. Одними щеками. При туго напряженных губах.

— Анна Игоревна решила мне дать несколько мудрых советов.

— А по какому поводу советы? — Ангелина Дмитриевна тоже продолжала улыбаться, но в голосе чувствовался металл. — Про Вадика?

— Про Вадима она говорила только хорошее… что он порядочный во всех отношениях человек… что вы самые лучшие в мире родители… и что вы не хотели бы видеть в невестках провинциальную шлюшку, — смело подтвердила Регина. В конце концов, сколько можно плевки собирать.