Книга Агония, страница 24 – Оксана Сергеева

— Что происходит? — уставилась на брата Светка, воинственно подобравшись.

— Хорошо там, где нас нет… там же вечное лето, а дома ненастье… — тихо пропел, выдыхая дым.

— Ты сказал, что ты ее не знаешь.

— Эх, печаль, что не в деньгах счастье…

— Ты мне зубы не заговаривай. Я не первый раз такое наблюдаю. У меня от тебя аж в голове шумит!

— Это от вина, Светуля, — усмехнулся, зажал сигарету губами и поднял воротничок у Светки на платье. — Ты как училка прям сегодня.

— На дыбах весь!

Он в ответ пару раз звонко пристукнул каблуком о плитку.

— Не смей даже смотреть на нее!

— Глаза закрыть? — Нажал на фильтр, раздавив внутри мятную капсулу, и со следующей затяжкой глубоко вдохнул мятно-сладкий дым.

— Даже не дергайся!

Отступил на шаг:

— Я не дергаюсь. Видишь? — поднял ладони. — Вообще не дергаюсь. Я спокоен, как, сука, удав.

— Ты только представь, что будет, — скривилась Света, словно собиралась заплакать.

— Аларма-а-а, — засмеялся.

— Хватит ржать!

— Я вот так сделаю, — перехватив сигарету левой рукой, правую положил сестре на голову и надавил так, что у Светки коленки подкосились, — и Рейман в землю уйдет. Уйдет же, правда же? Знаешь же, я могу.

— Не надо, — прошептала она. — Вадим, пожалуйста, не надо. Давай, вали отсюда. Вали домой, я сказала!

Он погладил ее по голове и убрал руку.

В зал ресторана Светлана вернулась одна.

— Светочка, а где Вадим? — сразу спросила мать. — Уехал?

— Угу, — кивком подтвердила дочь. — К подруге, наверное, поехал.

— Вадим, как всегда… — неодобрительно хмыкнула мать, — плевал на всякие приличия. Мог бы хоть раз нормально с нами посидеть. К какой подруге?

— Да откуда ж я знаю, — вздохнула Светлана и в упор посмотрела на Регину: — У него этих подруг… как собак нерезаных. Каждый день новая подруга, записывать не успеваю.

На этот раз Чарушина не выдержала ее взгляда и опустила глаза.

— Владик, а вы с Региночкой не собираетесь жить вместе? Сейчас многие пары так делают. Живут вместе до…

— Нет. Жить вместе мы не собираемся. Не знаю, что вам наговорил обо мне Владик, но вы сделали слишком поспешные выводы, — ответила Регина за Влада, не дав Анне Игоревне закончить мысль, и тихо сказала Рейману: — Сюрприз. Я тоже так умею.

— Кошечка моя, ну не плачь. Мне так не нравится, когда ты плачешь. У самой сердце разрывается. Убила бы твоего Владоса, — успокаивала Алиса подругу, зная, что Регина не из тех, кто любит просто так порыдать о своем, о женском. Если плачет, значит, дело швах.

— Он не мой. — И сейчас навзрыд не плакала, только вытирала изредка скатывающиеся по щекам слезы. Разнервничалась снова, когда стала рассказывать об этом чертовом ужине с родителями Влада. Хотя нервничать уж не о чем — ясно все как белый день.

— Ты посмотри, козлятина какая. А сколько прикидывался.

— Не прикидывался. Это его стиль жизни. Он реально все от души делает. Сначала от души на пьедестал возводит, убеждает, что ты для него особенная, ухаживает, покоряет, а потом от души об землю бьет.

Было же. Убеждал, покорял, ухаживал. Потом в любви начал признаваться. Как не поверить? Чувства не заверишь у нотариуса, расписку не попросишь. Думаешь: сама, наверное, в чем-то виновата, раз все изменилось и пошло не так.

— Я только не пойму, зачем он тебя с родителями познакомил, — тихо спросила Алиса, потерев лоб.