Книга Нарушая дистанцию, страница 60 – Элла Савицкая

— Очень надеюсь, что не к ней одной.

— Меня можно порадовать информацией, — насыпав царице долгожданный ужин, я оборачиваюсь на Руднева.

Наглец уселся на стул, и пристально рассматривает меня. Ноги, бедра, талию, грудь. По мере того, как его взгляд ползет вверх, меня накрывает уже привычным покалыванием.

Запахиваю туже халат потуже, а Никита, заметив это, усмехается.

— Так что на счет информации? — напоминаю, останавливаясь напротив.

Жду, пока он начнет делиться чем-то важным, если ему действительно удалось что-либо выяснить, но вместо этого лейтенант тянется к пакету.

— Я еще не ужинал, Ир. Давай сначала поедим, а потом уже всё остальное. Поставь кофе пожалуйста.

Не дожидаясь пока я скажу, что не собираюсь кормить его, Никита начинает выуживать из пакета боксы с едой.

Кухню тут же наполняет аромат мяса, овощей и спагетти.

— Я не знал, что ты любишь, поэтому взял всего понемногу.

Нет, ну что за бесцеремонность?

Вестись у него на поводу у меня желания нет, но у желудка, который издаёт громкий урчащий звук, оказываются другие планы.

Приходится-таки развернуться и налить в чайник воды из-под крана.

Когда кофе заварен, я сажусь за стол, и мы принимаемся ужинать. Каждой порции Никита взял по две. Я настолько голодная, что сама не замечаю, как уминаю и спагетти, и мясо, и почти весь салат.

Герда, наевшись, с довольной мордой укатывает в спальню, оставляя нас без чавкающих звуков на кухне.

— Она у тебя с характером, — хмыкает Никита. — Вся в тебя.

— Характер — это плохо? — промокнув губы, отодвигаю от себя коробки.

Надо признать, было очень вкусно. И самый главный плюс — это то, что мне не пришлось одеваться и идти на холод. За что Никите отдельное спасибо.

— Характер — это лучшее, что может быть у человека, — говорит он, дожевывая.

— Я тоже так считаю. Так что там с информацией? — напоминаю причину по которой он приехал, когда Никита собрав все боксы, отставляет их к раковине.

А потом взяв свою чашку, наполняет ее еще одной порцией кофе.

Самостоятельно. На моей кухне. Как — будто это в порядке вещей.

— Не против, если я покурю? — спрашивает, обернувшись.

— Кури. Только окно открой.

— Не замерзнешь?

Заламываю нетерпеливо бровь.

Никита тут же понимает намек. С легкой усмешкой, ставит чашку на подоконник, открывает раму и встав около окна, подкуривает сигарету.

На кухню тут же залетает холодный ветер с улицы и смешивается с запахом табака. Точеные скулы заостряются на затяжке, потом расслабляются, когда он выдыхает.

Никита разворачивается к окну спиной, закрывая собой почти весь проём.

— В общем так, — берёт серьёзный тон, — Чижов этот не единожды был замечен около вокзала. Его люди часто перегружают контейнеры разного калибра: от мелких, до крупногабаритных, в которые… — делает паузу, — легко может влезть целый автомобиль.

— Автомобиль? — скептически веду бровью, — Это твой информатор предположил?

— Не предположил. Он слышал, как его люди обсуждали партию «Рено», когда загружали контейнеры в вагоны.

А вот это уже совсем другое дело.

Скептицизм мой отходит на дальний план, и я начинаю задумчиво постукивать ногтями по столу.

— Хм…Думаешь, Чижов мог работать с Дудовым и гнать машины заграницу?

— Не исключено. И не только заграницу. Внутренний рынок тоже проглатывает контрабанду.