Книга Нарушая дистанцию, страница 26 – Элла Савицкая

— А что за люди, не знаете?

— Понятия не имею. Я никогда не совала нос в его дела. Знаю, чем это чревато.

— У него должны были быть какие-то документы, — говорит Никита, — в сейфе на работе пусто. Не знаете, может он хранил их где-то еще?

— Были. Он часто возился с бумагами. Но увозил их всегда на работу. Тут я вам не помогу.

Мы задаем еще несколько вопросов и отпускаем Дудову с просьбой не покидать город.

Рабочий день закончен, и можно отправляться домой.

— Я подкину тебя, — Никита перехватывает меня в коридоре.

Собираюсь сказать, что такой необходимости нет, потому что пока мы днем ездили с ним вдвоем в машине, я и так находилась как на иголках без видимой на то причины, но сделать мне этого не дает Иван Львович.

— Ириша? — обхватив меня за локоть, полковник указывает на выход. — Ты домой? Я тебя отвезу. Побеседуем.

Никита недовольно подпирает стену.

— А ты Руднев завтра чтобы в девять был, как штык. Полина тебя ждет.

— Товарищ полковник, — с упреком летит в спину.

— Это приказ!

— Герда, кис-кис!

Королева царской походкой выплывает из комнаты с таким выражением морды, будто холоп потревожил её счастливое ничего не деланье. Холоп, конечно, это я. Сегодня в её миске еще есть корм, поэтому встречать меня и орать голодной сиротинушкой нет необходимости.

— Иди сюда, жопка пушистая, — присев, успеваю только пару раз погладить ее перед тем, как та, вильнув хвостом, повернется ко мне той самой жопкой и укатит обратно в комнату.

И когда она стала такой стервозиной? В детстве была милейшим созданием. Спала у меня на коленях, встречала с работы и мурлыкала, как трактор. А потом выросла и все её милейшие качества канули в лету.

Она даже Игоря терпеть не могла. Вечно кусала его за ноги и гадила в тапки. Может, в этом все и дело? Обиделась на меня, что я не посчиталась с её мнением и привела в дом мужчину, который ей оказался не по нраву?

Думать о том, что там в кошачьих мозгах я, конечно, не намерена. У меня есть дела гораздо важнее.

Кошусь в сторону увесистой папки и испытываю самое настоящее предвкушение. Как я уже говорила, я трудоголик. И это не просто определение, это состояние души. Каждое новое дело буквально манит меня своей неизведанностью.

Переодевшись, я разогреваю себе гречку с сосисками и усевшись за стол, открываю первую папку по бухгалтерии. Кто-то скажет, что можно было сначала поесть, а потом уже браться за работу, и в принципе будет прав, но… Зачем ждать?

Как тарелка опустошается, я не замечаю. За изучением документов даже не сразу осознаю, что часы уже показывают одиннадцать вечера.

В глазах пляшут мушки от обилия цифр, мой блокнот исписан данными и названиями фирм, которые вызвали большие вопросы, но моя профессиональная сторона испытывает удовлетворение. Нечто схожее на ментальный оргазм.

При мыслях об оргазме воспоминания самовольно уплывают во вчерашнюю ночь, когда оргазмы мои были совсем не ментальными.

Низ живота обдаёт теплом, и моё тело как будто оживает, вспоминая всё то, что позволял себе гадёныш. Зажмурившись, стискиваю бедра, чтобы не позволять непрошенным ощущениям разрастаться, но они как мох захватывают все больше территории. Ползут по ногам, концентрируются в самых чувствительных точках. Я вдруг вспоминаю, как Никита двигался внутри меня, его бескомпромиссный тон и это глупейшее «додрочу себе сам», и прикусываю губу.