Книга Неблизкие, страница 69 – Элла Савицкая

— Да какая разница? Что бы там не произошло, он не имел права так поступать с человеком. Первым делом нужно было подойти к ректору. Проблему бы решили иначе, а не выкладывали грязное белье всем не обозрение.

— А если ректор отказался верить?

— Значит, нужно было найти способ. Ты же поступил низко. И я теперь понятия не имею чего ждать в ближайшем будущем. Может, пока Лиза здесь жила, ты её тайно снимал и выкладывал где — то на своих форумах, пока она слепо доверяла тебе.

Мне кажется, что я ослышалась. От подобного обвинения даже волосы на затылке приподнимаются.

— Мама, ты что? — едва шевелю губами.

— Лидия, ну ты не перегибай, — встаёт на защиту Максима Борис.

Макс же просто сверлит маму почерневшими глазами.

— Возможно, я и перегибаю, Боря, — немного сбавляет пыл мама под давлением нового мужа, — но я теперь просто в растерянности. И конечно, больше речи идти не может о том, чтобы Лиза здесь оставалась и дальше.

Я столбенею.

— Мам…

— Елизавета, собирай вещи.

— Лиза останется здесь, — твердо произносит Максим, а я не понимаю, что делать.

От волнения чувствую легкое удушение.

Как так — то? Еще каких — то пол часа всё было хорошо, а теперь…

Голова идет кругом и меня пошатывает. Резко хватаюсь за край стола. Макс, обернувшись, дергается в мою сторону. Мама с Борисом тоже.

— Ты как? — взволнованный взгляд карих глаз летает по моему лицу, — Лиз?

— Нормально, — пару раз моргнув, смотрю на плотно сжимающую губы маму, — Мам, мне комфортно здесь. Я не хочу уезжать.

— В общежитии тебе тоже будет комфортно. Я уже договорилась с комендантом. За тобой будут присматривать.

— Но…

— Пожалуйста, не спорь. Давай не будем усугублять ситуацию и ссориться. С твоим здоровьем это противопоказано. Я помогу тебе собрать вещи.

— Места мало, конечно, но довольно светло и чисто.

Мама останавливается посреди небольшой комнаты, куда нас провела комендант.

— Одна из лучших комнат, — не без намёка изрекает средних лет женщина, чьи волосы стянуты в тугой пучок.

От неё веет строгостью и закостенелостью.

Она даже напоминает чем-то злую директрису из фильма Матильда, который я смотрела в детстве. Хочется сразу выпрямиться по стойке смирно и отдать честь.

— Я вижу. Мне нравится, что комната расположена в углу коридора, и здесь должно быть тише, чем в середине этажа.

— Так и есть. Соседкой у вашей дочери будет второкурсница Камилла. Она уже вернулась с летних каникул, но снова уехала в гости, так что сегодня комната в вашем распоряжении. Завтра она вернётся.

— Спасибо вам, Вера Степановна, — мама достаёт из сумки купюру и протягивает ей, — и пожалуйста, присматривайте за Елизаветой. Ей по состоянию здоровья противопоказаны долгие прогулки и нарушение режима.

Стиснув кулаки, отворачиваюсь к окну.

Стараюсь дышать и держаться. Плакать нельзя. Хотя в глазах уже добрый час стоят слезы. Успокоило меня только то, что перед тем как уехать Максим успел шепнуть мне, чтобы я не расстраивалась.

«Предки свалят и будешь ночевать у меня. В общаге будешь появляться для галочки».

Хотя сейчас, смотря на этого цербера в чёрном костюме я уже сомневаюсь, что у меня получится не появляться здесь ночами.

— Если что-то потребуется, я внизу, — произносит Вера Степановна, — размещайтесь.

Я не оборачиваюсь даже из вежливости. Уже заочно терпеть её не могу, хоть так и нельзя о незнакомых людях.