Книга Неблизкие, страница 36 – Элла Савицкая

Но теперь мне хотя бы понятно почему Борис так пытается сблизиться с Максимом и почему настоял на том, чтобы я жила именно у него. Он старается вернуть их прежние отношения и показать, что доверяет.

— Борис тебя очень любит… — вспоминаю о том, как он хвалил Макса однажды и с каким теплом показывал альбом с его детскими фотографиями. — Оправдывать его за случившееся я не стану. Это ужасно. Но он правда, скучает по тебе.

Макс с секунду молчит.

— Это его проблемы. Не мои.

Остаток пути мы едем молча. Дома я отправляюсь к себе в комнату, а Максим, как я догадываюсь, сначала идёт в душ, а потом садится за компьютер.

Оставшись одна, я сначала успокаиваю маму, уверяя, что со мной всё в порядке и выдерживая поток наставлений, а потом, наконец, закончив разговор, поддаюсь воспоминаниям о том, что случилось в беседке.

Забравшись под плед, неосознанно тянусь пальцами к губам. Они такие чувствительные, всё еще покалывают и горят. Кажется, вкус Макса проник внутрь их, как укол филлера, и теперь я буду постоянно его ощущать. Закусываю нижнюю и веду по ней языком.

Господи, ну почему мне должны были понравиться поцелуи именно с ним?

Почему не с каким — то другим парнем, который не приходится мне братом?

Потому что другой — не Макс, отвечаю самой себе…

И с другим мне бы не хотелось повторения, а с ним хочется…

Надо ли говорить, что уснуть у меня не получается от слова совсем? Я кручусь, все время прислушиваясь к тому спит Максим или нет. Но он не спит. Сначала работает, потом звонит кому — то прямо посреди ночи. Я очень стараюсь не думать о том, что это может быть девушка, ведь мне не должно быть до этого дела, но заставить себя не прислушиваться, не получается.

Тон у него ровный, вроде бы не звучит так, как парни обычно говорят с девушками. Хотя он и с Ирой так не звучал в нашу первую встречу. С ней все было коротко и ясно — «На колени».

Резко повернувшись на бок, вдруг четко вспоминаю то, чем они собирались заняться. В груди больно ошпаривает, словно кислоты налили.

Если бы не я тогда, они бы завершили то, что начали. Целовались бы дальше, она бы доставила ему удовольствие, а потом он ей. По их поведению было понятно, что это был не первый их раз. И скорее, всего не последний.

Вот что я за дурочка? Зачем позволяю себе думать об этом? У нас с Максимом все — равно ничего не выйдет, так и для чего изводить себя никому не нужной ревностью?

Не знаю. Оно само как — то получается. Мне не хочется думать о том, что у него будет и дальше что — то с этой ненормальной Ирой. Или с кем — то другим. Хотя бы по крайней мере пока я здесь. А потом… Потом конечно, будет. Ведь в такого как Максим нельзя не влюбиться. Рядом с таким парнем всегда масса девчонок, выбирай любую.

Истязание себя этими мыслями у меня продолжается до тех пор, пока он не ложится спать. Не знаю точное время, но по ощущениям это уже раннее утро.

Только тогда я и сама проваливаюсь в сон. И как на зло, засыпаю так крепко, что пропускаю будильник. Просыпаюсь только от входящего звонка и строгого маминого:

— Елизавета, я надеюсь, ты уже собралась? У тебя запись на одиннадцать часов.

Запись… Медленно выплывая из сна, пытаюсь понять о чём она. Голова не хочет нормально работать после бессонной ночи, поэтому собрать мысли в кучу получается не сразу.