Книга Неблизкие, страница 33 – Элла Савицкая

Резко отстраняюсь и трогаю свои припухшие губы.

Пульс отдается эхом в затылке, сердце кажется вот — вот и выскочит из груди.

— Зачем ты это сделал? — спрашиваю тихо.

— Потому что мы оба этого хотели, — Максим отвечает спустя пару секунд, напряженно и сдержанно.

— Откуда ты знаешь, чего я хотела?

— Ты ответила.

Я ответила… и отвечала бы дальше, если бы не закончилась песня.

Отступаю на шаг назад, будто это как — то спасет меня от того, что уже произошло.

Мысли каруселью крутятся в голове, пораженные тем, как я допустила такое.

Боже.

Если мама узнает, она меня в мясорубке перекрутит, а Максима… возненавидит еще сильнее.

— Это неправильно. Нам нельзя этого больше делать, — категорично выдавливаю из себя.

Максим хмыкает.

— Если нам обоим понравилось, то можно. Мне понравилось. А тебе?

И мне…

— Это неважно. Мы родственники. Близкие, — выставляю вперед руку и упираюсь ею ему в грудь.

Максим стоит на расстоянии шага. Снова сильно напряжен. Мышцы каменные, а от него самого исходит жар и такая электрика, что кончики моих пальцев начинает щипать.

Отдергиваю руку.

— Да где мы близкие? — отвечает со смешком, — Я даже не знаю о тебе почти ничего.

— Вот… это еще одна причина. Мы ничего друг о друге не знаем. А уже целуемся.

— Давай нас за это повесим.

Мама и повесит…

От мысли, что она может узнать мне становится не по себе.

— Я не хочу портить между нами отношения, Макс, пожалуйста. Давай… общаться как и общались, ладно?

Макс молчит, и я слышу, как отходит, чтобы закурить. Музыка, что все это время играла фоном, затихает. Он её выключил.

Раздаются шаги и повисает тишина.

Не понимая куда себя деть, так и продолжаю стоять на месте. От прохладного ветра становится холодно, и я обхватываю себя руками.

Вокруг снова сверчки, шум голосов издалека, и больше ничего…

— Макс? — зову тихо, опасаясь, что он ушел. Оглядываюсь на автомате. Тишина. — Максим?

— Едем домой?

Вздрагиваю и поворачиваю голову налево.

Не ушел, просто отошел в другую сторону…

Облегчение накатывает волной.

Если бы он ушел, я бы …. А что я бы? Добиралась обратно наощупь.

— Если ты не против.

— Не против. Погнали.

Несмотря на только что произошедший между нами разговор, Максим берет меня за руку, и мы направляемся обратно. Кожу ладони жжет от его крепкого сжатия, между нами искрит. Если бы можно было забрать руку, я бы это сделала, потому что кажется, что у меня останется самый настоящий ожог, но не просить же его держать меня за плечи, или локоть. Это уже совсем было бы…

Мы проходим через задний двор, минуем максимально шумный дом, внутри которого я снова превращаюсь в комок нервов. Максим на ходу прощается с ребятами, а когда мы выходим на улицу, приостанавливается, будто что — то вспомнил.

— Посидишь здесь, ок? Я отойду на минуту.

— Где? — непонимающе поворачиваю голову из стороны в сторону.

— Вот. Здесь скамейка. Никого нет. Я быстро.

Макс помогает мне сесть, а перед тем, как уйти, опускает мне на плечи что — то теплое. Ветровка, догадываюсь я.

Обхватив мягкую ткань пальцами, плотнее в нее закутываюсь. Она пахнет его туалетной водой.

И этот запах… боже. Он рывком возвращает меня в пять минут назад, когда Максим целовал меня.

В груди рождается дрожь и шаром опускается вниз живота.

С ума сойти…