Книга Давай останемся никем, страница 127 – Элла Савицкая

— Эй, народ. А что у меня есть? — широкая злобная улыбка растекается на её лице, когда эта язва разворачивает ко всем мою тетрадь. — Рой, кажется, я знаю, почему тебя опрокинула Оливия. Наша пай девочка влюблена в… собственного брата.

В классе на долю мгновения повисает гробовая тишина. Убийственная, тяжёлая, но я выдерживаю её. Как и то, что уже через секунду в спину летят ошарашенные смешки и присвистывания.

Страшно, я совру, если скажу, что мне не страшно. Очень-очень. Мороз по коже бежит и грудь сдавливает канатом. Но я не покажу этого им больше.

Спокойно встаю из-за парты под прицелом трех десятков пар глаз.

— Скайлер, а ты знал, что твоя сестрёнка по тебе сохнет? — продолжает добивать Аллен, глядя при этом мне прямо в глаза и смакуя моё унижение.

Думает, он меня высмеет? Посчитает ненормальной? Какое же огорчение её ожидает.

— Оливия, как не стыдно, — уже открыто смеётся змея, я же только выше вздергиваю подбородок.

— По крайней мере, в моей тетради одно имя, человека, который мне по-настоящему нравится. А если бы ты записывала каждого, с кем имела возможность путаться, в нашем классе можно было бы легко сменить обои.

Разворачиваюсь и, рывком сняв со спинки сумку, забираю у нее тетрадь и направляюсь к проходу. Ребра вибрируют от того, как сильно о них бьётся сердце.

— Ты обалдела? Забыла с кем говоришь? — прилетает мне шипение в спину. — Мастерс, задержи её, мне надо кое-что ей втолковать.

С последней парты встаёт Мастерс, преграждая мне выход из прохода. Я больше не девушка Роя, поэтому и бояться ему некого.

Крепче впиваюсь пальцами в ремешок на сумке, когда справа вдруг раздается звук отъезжающего от парты стула.

Не знаю почему, но я нутром чувствую кто это. Не могла смотреть на него всё это время, потому что не знала, как он отреагирует. А теперь… поворачиваю голову и вижу, как Скайлер, сдвинув парты в ряду, который разделяет нас, подходит ко мне. Народ снова затыкается, вероятно полагая, что он начнёт смеяться, как и все они.

Я, не совершая ни единого дыхательного движения, смотрю в горящие стальные глаза. Сейчас они именно такие. Расплавленная сталь, опасная, прекрасная в своей закаленности.

Он, не сказав ни слова, берет меня за руку и ведёт к выходу с прохода. Всё ближе к Мастерсу, который сверлит нас взглядом исподлобья.

А мне всё равно на его взгляд. На взгляды любопытных одноклассников, на то, что они с вероятностью в сто процентов будут сейчас перетирать нам кости. Плевать. Единственное, что я чувствую — это горячую уверенную ладонь, крепко сжимающую мою и ведущую за собой.

Когда мы подходим к Мастерсу, я напрягаюсь, но как оказывается зря. Скайлер заламывает бровь, в ожидании того, как он нас пропустит, и тот каким-то образом подчиняется. Отходит в сторону, забыв о «приказе» капитана чирлидеров.

На урок звенит звонок как раз, когда мы выходим из кабинета, и, не проронив ни слова, направляемся по коридору.

Мой пульс разрывает вены, в груди горит, волнение забивается в ноздри.

Пусть он скажет что-то! Хотя бы слово. Он же не просто вывел меня из класса, чтобы надо мной не смеялись, а теперь отпустит?

Не подумает, что это неправда?

— Скайлер, — окликаю, когда мы выходим из школы.

Он оборачивается, и я всё понимаю. Один взгляд, а у меня волосы на коже дыбом, как от электричества, и каждая клетка коротит.