Книга Любовный треугольник, страница 146 – Элла Савицкая

— Почему? — спрашиваю тихо, на громче сейчас не способна.

— Потому что так правильно, — садится он рядом.

— Ты не хочешь больше жить с нами?

— Ани, давай смотреть трезво на вещи. Мы не живём нормально уже довольно давно. Разницы в том, буду я жить здесь, или в другом месте — практически нет.

Не живём… это правда… но он был рядом… я знала, что Давид так или иначе приедет домой, а теперь?

Утыкаюсь глазами в собственные ладони. Холод охватывает клетки.

— Ты нашел себе кого-то?

Усталый выдох.

— Нет. Но даже если бы и нашел, что от этого?

Что от этого?

Это больно…. Очень. Хоть и не настолько неожиданно, как в прошлый раз. Думала ли я о том, что у Давида может кто-то быть? Да, часто. Он здоровый мужчина со своими желаниями и потребностями. А если их не удовлетворяла я, значит это делал кто-то другой.

Но он ведь все-равно приходил домой. Не уходил. А значит, это было несерьезно, если вообще было.

На глаза таки набегают слезы, от происходящего деревенеют конечности.

— Поехали со мной сегодня, увидишь где я живу. Если что-то понадобится в любой момент сможешь приехать, и найти меня. Я не бросаю тебя, Ани. Просто буду жить в другом месте. Мы и так почти не виделись последнее время, для тебя мало что изменится.

Звучит категорично. Он давно все решил и моего мнения не спрашивает.

Внутренне дрожу.

— Я не хочу сегодня… ехать… Можно потом?

— Конечно. Тогда я возьму мальчиков, если ты не против. Периодически буду их забирать к себе, чтобы у тебя было время на себя.

«К себе…»

— А родители? Мы что им скажем?

— Ты ничего не обязана объяснять, если боишься. Они у нас довольно редко бывают.

— Но мальчики могут проболтаться.

— Скажешь, как есть. Что у меня есть квартира рядом с рестораном.

Киваю, пытаясь уложить в голове информацию. Горло только спазмом сводит, но я не плачу… НЕ ПЛАЧУ! Держусь…

— Я купил продукты, всё в холодильнике, на случай, если решишь что-то приготовить.

— Спасибо, — заторможено шевелю губами.

— Тогда я беру пацанов, и мы погнали.

— Ладно…

Вижу, как Давид встаёт и направляется к двери, а потом оборачивается.

— Ани, — зовёт и ждет, пока я не подниму плывущий взгляд. — Всё в порядке. Изменилось только то, что я буду ночевать в другом месте.

На автомате киваю и слышу, как он собирает мальчиков.

Словно находясь в вакууме, выхожу в коридор, наблюдаю как они обуваются, а потом уезжают.

Оставшись одна, потерянно оборачиваюсь. Тишина убивает. Она настолько громкая, что хочется зажать уши.

Плетусь в зал и обвожу стеклянным взглядом пространство…

Когда Давид приезжал, он спал здесь, на диване. Но большую часть времени эта комната использовалась как игровая для сыновей. Здесь больше места, чем в их спальне.

Сейчас тут все так, как я оставляла перед отъездом.

В углу на полу игрушки, на журнальном столике мои кулинарные журналы и детские карточки, в которые мы играем с Гором и Арсеном по вечерам.

На полке над телевизором наши семейные фотографии… Пожалуй, единственное, что указывает на то, что здесь жил Давид.

Обхватив себя руками, вдруг понимаю, что здесь и так почти ничего о нем не напоминает. Он провел здесь так мало времени, что даже не за что зацепиться. Ни любимой подушки, ни его часов, которые он всегда кладет на одно и то же место. А в этой квартире и «места» этого нет.