Книга Любовный треугольник, страница 144 – Элла Савицкая

— Не, это конечно всё хорошо. Ты всё продумал, хочешь оградить её. Я понимаю, правда. Только, что, если она может найти себе кого-то за это время? — прицельно бьёт в солнечное сплетение Битеев. — Может хотя бы намекнуть ей как-то, что ты не просто с женой остался? Она-то, наверное, думает, что ты даже не помышляешь разводиться.

— Не надо ей ни на что намекать, — осаждаю его, чтобы не влез, — Пусть себе живёт и радуется жизни. Я не знаю, что дальше будет. Сколько это времени займет. То, что я буду разводиться — это факт. Но остальное от меня не зависит. Я не хочу заставлять Олю ждать неизвестно сколько времени и давать эфемерную надежду. Ты же понимаешь, что если даже начать бракоразводный процесс это займет время.

Гребанное время, которое идёт, несмотря на то, что моя жизнь тупо стоит на месте. И я сейчас не о течении её, как таковой. Я о той жизни, что остановилась в квартире Оли и так там и осталась.

Хмыкнув, Сашка задумчиво постукивает большими пальцами по подлокотникам.

— Брат, если она считает, что между вами всё, то ей ничего не мешает начать строить новые отношения.

В помещении становится душно, словно пространство отравили угарным газом, и от этого горло спазмом сводит.

Вниз по рукам проходит озноб и концентрируется в пальцах.

Беру стакан и плеснув себе бренди, обжигаю им горло.

Я полтора года живу с этой мыслью. Мыслью, которая, как злокачественная опухоль медленно убивает изнутри.

Но как бы херово мне не было, как бы мне не хотелось сорваться, приехать к ней, увидеть… Блядь, хотя бы раз просто увидеть не на экране телефона… я этого не сделаю.

Я поклялся себе, что пока не буду уверен в ситуации, к ней не сунусь. Плакать моя девочка из-за меня больше не будет.

— Папааа, — мальчишки бегут на встречу Давиду.

Он их подхватывает обоих сразу и обнимает.

Мы с сыновьями и моей мамой месяц были на море. Не удивительно, что они соскучились по отцу.

Мама посмеивается, когда теперь уже мой папа прижимает их к себе. Он приезжал к нам на неделю тоже немного отдохнуть, а Давид нет. Это он устроил нам эту поездку. Сказал — нечего сидеть в городе, если можно провести это время у моря.

Сначала меня пугала мысль, что мы будем вдали целый месяц, но море, солнце, вечерние прогулки под шум прибоя как-то разбавили тревоги. Раньше — я бы мечтала о том, чтобы и Давид был с нами. Чтобы мы гуляли с ним по вечерам на закате, как это делали другие пары и семьи, но сейчас я понимаю, что даже если бы он приехал, все равно этого бы не было. А если бы и было, то прогулки наши были бы совсем не такими теплыми, как у других.

За всё лето я видела Давида столько раз, что можно пересчитать на пальцах рук и ног. После открытия ресторана он не стал приезжать домой чаще. Даже наоборот. Мальчиков только время от времени сам забирал из сада и ездил с ними в парк, а по выходным, если у него выдавалась возможность, брал их на целый день и возил гулять втроем «мужской компанией», давая мне возможность провести время с Леной или просто наедине с собой.

— Привет, — подходим ближе, и папа тут же тепло целует маму в щеку.

— Привет. Загоревшие, отдохнувшие, — говорит он. — Накупались на год вперед, да?

— Дааа, — кричит Гор.

— Я бы там жить остался, — бурчит Арсен.

— Он очень не хотел уезжать, — поясняю, гладя сына по волосам.