Книга Любовный треугольник, страница 113 – Элла Савицкая

— Нет…

— Тогда что?

— Извините, что отвлекаю, — прикрыв глаза, борюсь с самой собой. Говорить или нет? Если да, то зачем? Она ничем не поможет. Разве что легче станет, если с кем-то поделюсь. — Я просто… — Слова застревают в горле. Не могу…. Стыдно так, что под землю хочется провалиться. Да и разве это умно? Рассказывать матери о том, в чем я подозреваю её сына? — Нет, ничего. Извините, что потревожила. До свиданья.

Убираю от уха телефон с намереньем сбросить вызов, когда слышу из динамика:

— Ани, это Давид?

Замираю. Возвращаю телефон обратно.

— Что?

— Ты из-за Давида звонишь?

— Да…

— Узнала таки, — выдыхает она шумно.

— Что? — растерянно смотрю перед собой

— Говорю, что долго ему удалось продержаться. Я думала, ты раньше поймешь.

Меня бросает сначала в жар, а потом в холод.

— О чем вы?

— Об Оле конечно. Ты же поэтому звонишь? Она таки добилась, чего хотела?

— Оля?….

Так это он с ней?

— Ну да. Увидела их? Вот же дрянь, я так и знала, что он не удержится.

Осознание наползает гремучей змеёй.

Давид и Оля? Подруга Мариам?

Мозг начинает активно подбрасывать мне картинки их общения. Я резко встаю со стула, делаю пару шагов. Лавиной на меня обрушивается его беззаботный смех рядом с ней, улыбки во время разговоров по телефону, теплый тон.

Обмираю.

Затылок немеет.

Обессиленно опираюсь спиной о стену.

— Ани? — зовёт меня Лусине.

— Вы знали? — шепчу сипло.

— Догадывалась.

— Как?

— Не важно как. Ты там не расклеивайся. Знаю, больно. Но это не конец света.

— Не конец? — Едва из себя выдавливаю.

По щекам текут слезы. Ощущение, будто меня избили и все внутренние органы кровоточат. Неужели, он с ней всё это время был? И тогда… когда я приходила в ресторан они уже были вместе?

— Конечно, не конец. Не ты первая, не ты последняя. Только голову включи и глупостей не наделай.

Какие глупости? Мой муж спит с другой… о каких глупостях может идти речь?

— Почему вы не сказали мне?

— Я не была уверена. Да и даже если так, что это изменит? Утолит свои потребности и надоест ему.

Утолит потребности… Вот почему мы больше не занимаемся любовью…

— Но я должна была знать…

— Ани, единственное, что ты должна — это быть хорошей женой, к которой он захочет возвращаться. Дома Давид ночует?

— Да…

— Вот тебе и ответ. Ничего там нет серьезного.

— Вы знаете её адрес? — шепчу задушено.

Соображать получается плохо. Всё словно в тумане. Пол под ногами качается, хочется сесть.

— Чей? Олькин? Зачем он тебе?

Я не знаю зачем… посмотреть ей в глаза?

— Ани, ты не должна показывать, что ты в курсе, — грубо звучит на том конце, — будь мудрой.

Я не хочу быть мудрой. Я слабая. У меня дети… Если я буду молчать, он и дальше будет с ней?!

— Дайте пожалуйста её адрес, — прошу, зажмуриваясь.

— Ани, ты что…

— Дайте, Лусине.

— С ума сошла, глупая девчонка! Хотя… ладно, дам. Может у тебя получится её вразумить, раз уж меня она не послушала. Но только сделай так, чтобы после этого разговора она больше к нему не сунулась. А он и не узнал почему. Если узнает, что ты что-то сделала, будет плохо.

— Почему? Она ему так сильно дорога? Как давно это у них?

— Не знаю. Но мужики не любят, когда лезут в их жизнь. Поэтому делать всё надо по уму. Поняла меня?

Нет… я ничего не понимаю.

Я будто огромная нарывающая рана….