Книга Любовный треугольник, страница 112 – Элла Савицкая

Неужели я что-то делала неправильно? Старалась недостаточно?

До утра уснуть у меня не получается. Встаю раньше мужа и ставлю тесто на пирожки. К моменту, когда он просыпается, у меня уже приготовлен для него целый небольшой пластиковый контейнер.

— Вот, возьми на работу, — протягиваю ему на выходе.

— Зачем, Ани? — застегивая куртку, Давид непонимающе окидывает взглядом результат моих стараний.

— Захотелось сделать тебе что-то приятное. Сам поешь и угостишь может кого. Олю, например. Заодно привет передашь от меня.

— Её не будет сегодня.

— Тогда других работников. Тут с капустой и картошкой. Кто какие любит. Свежие, еще даже теплые. — сую ему контейнер, — Я старалась.

Вздохнув, он забирает его из моих рук.

— Спасибо.

Тянусь, чтобы поцеловать его, но уже в который раз получаю равнодушный мазок по щеке вместо привычного поцелуя в губы.

Давид разворачивается и уходит, а я так и стою на пороге, стараясь справиться с давлением в груди. На глаза наворачиваются слезы, ком в горле вырастает до таких размеров, которые невозможно терпеть.

Прикрыв ладонью рот, всхлипываю, слезы проливаются по щекам.

Это не может быть правдой. Не может…

Но всё происходящее вопит об обратном.

Половину дня я проживаю на автомате. Кормлю мальчиков, пытаюсь играть с ними, но то и дело срываюсь на кухню, потому что в голову лезут мысли о том, что Давид сейчас может быть не один. Возможно, он даже не в ресторане. Может, он вообще всё это время на самом деле только ссылался на работу, а на деле проводил его с другой женщиной.

Согнувшись напополам, стараюсь перебороть ползущую по венам боль, а потом не выдержав, хватаю телефон и набираю его.

— Слушаю, — отвечает через несколько гудков.

Я вся в слух обращаюсь, пытаясь понять его местонахождение. Сердце стучит, как обезумевшее.

— Привет. Я соскучилась.

Секундное молчание разгоняет пульс до неведомых прежде отметок.

— Я ушел три часа назад.

— Знаю, — стараюсь, чтобы голос не дрожал, — но мне тебя уже не хватает.

— Давид, что мне ответить по поводу корпоратива? — интересуется кто-то мужским голосом. — Спрашивают свободен ли зал двадцать седьмого. А я не в курсе дали ли Вам отмашку по вчерашнему заказу.

Значит, на работе…

— Секунду. Ани, мне идти нужно. Если у тебя ничего срочного, то я перезвоню.

Закусив до боли щеку, киваю.

— Ладно…

Звонок сбрасывается, а я тупо пялюсь в экран. Сердце спазмами хватает.

Выдохнув, отыскиваю контакт Лусинэ.

Я не говорила ей о своих подозрениях. Ни с кем не делилась. Потому что это так жалко… Знаю, как наши девчонки обсуждают Агнес за её спиной, и то, как Карен уже с половиной города переспал. Они не со злости, жалеют. Вины её в этом нет, но и поделать она ничего не может. Их родители также, как и мои — консервативных устоев. И если не дай Бог они разведутся, вся её родня отвернется от неё, оставив одну.

Панический ужас осаживается на коже ледяными мурашками.

— Да, Ани? — приводит меня в чувство голос свекрови.

— Добрый день, — сжав деревянными пальцами мобильный, присаживаюсь на стул.

— Случилось что? — тут же считывает мой голос мать Давида.

Вот как так вышло — что она сразу слышит, что что-то не так, а мой муж нет? Или он просто не хочет слышать?

— Я не знаю, — шепчу тихо.

— Ани, не говори загадками. У меня нет времени. С мальчиками что-то?