Книга Запретная. Моя, страница 5 – Элла Савицкая

— Во сколько встречаемся? – спрашивает отморозок, который сегодня напал на меня.

— В два часа, – отвечает Руслан.

— Возле Электроника?

— Да.

— Что там брать—то? – эмоционально выдает еще один, – Одни мобилы? Надо что—то серьезнее. Мы в прошлый раз отлично наварили на технике.

— После прошлого раза поднялся шум. – отрезает Руслан, а я не дышу. Мысли в голове пытаются выискать логику и понять то, о чем они говорят, – Электроник хоть и не богат на выбор, но хотя бы что—то. А подавать заявление владелец не станет. Он нелегально мобильные сюда возит. Так что, мы считай не засветимся.

— Ладно. Что там с замком? Отмычку я беру? – спрашивает первый.

— Нет. Двери на мне, – ровно произносит Руслан. – На всё про всё у нас будет десять минут. Там рядом жилой район. Вскрываем, берем всё и валим.

— Не учи ученых. Не впервой, – смеются они, а я прирастаю к месту.

Шок пригвождает к земле.

Это что, выходит? Руслан грабит магазины с этими отбитыми на голову?

Да быть этого не может. Я не верю.

— Тихий обещал неплохой процент, – служит мне ответом. – А потом заляжем на дно на время.

Машинально мотаю головой.

Боже, зачем? Как так—то?

Мое оцепенение рушится, едва я слышу, как они начинают двигаться. Рывком разворачиваюсь и стремглав уношу ноги.

На выходе из клуба врезаюсь в Славика.

— Эй, ты куда ходила? – он ловит меня за плечо и взволнованно всматривается в лицо.

Оборачиваюсь, опасаясь, что меня могли увидеть, но нет. Вероятно, они ушли в другую сторону.

— Ты знал, что Руслан грабит магазины? – требовательно смотрю на него.

Судя по тому, что удивленным друг не выглядит, делаю вывод – знал.

Резко сбрасываю с себя его руки.

— Почему не сказал мне?

— А зачем? – он засовывает их себе в карманы. – Что это изменило бы?

— Ты пытался с ним говорить? – игнорирую его вопросы, задавая свои, более важные.

— Нет.

— А твой отец? Он в курсе? – От этой мысли холодеют конечности.

Если Пал Палыч знает, то ему ничего не стоит его арестовать. В груди сдавливает так, что сделать вдох кажется слишком сложным.

— Думаю, нет. Они знают, что есть банда, которую они никак не могут взять. Но не думаю, что в курсе, кто именно в ней промышляет.

Боже, Руслан в банде…

— Слав, надо с этим что—то делать, – на эмоциях шагаю к нему снова вплотную, – я слышала, как он со своими дружками обсуждал, что сегодня они пойдут грабить один магазин. Надо его остановить.

Взгляд Славы меняется молниеносно. Он резко берет меня за руку и оттаскивает в угол.

— Значит так, Даша, забудь об этом. Никуда мы лезть не будем. Шмель сам выбрал свою дорогу.

— Как ты можешь так говорить? – цежу ошарашено сквозь зубы. – Ты что не понимаешь, что ему нужна помочь?

— Рус меньше нас всех нуждается в помощи. Он всегда был сам себе на уме. Вот пусть сам и разгребает дерьмо, в которое вляпался. А ты чтобы к нему не совалась, ясно? – рявкает ожесточенно, а потом шумно выдохнув, уже спокойнее снова берет меня за плечи, – Даш, ты не та, кто может до него достучаться. Просто отпусти его уже.

Отпустить?

Когда внутри все щупальцами тянется к нему даже спустя четыре года?

Прости Слава, но я этого сделать не могу.

Камера в руке дрожит. Пальцы будто не мои – липкие, подрагивающие, еле удерживают её. Страх ползёт под кожей противными змеями, сдавливает грудь и оплетается вокруг рёбер. Сердце колотится так яростно, будто вот—вот пробьёт себе путь наружу.