Книга Запретная. Моя, страница 137 – Элла Савицкая

Мне бы хотелось его разубедить это делать, но я понятия не имею как тогда выживать.

— А если все же продлить? Вроде как можно на основании рождения ребенка. Нужно будет просто предоставить свидетельство о рождении. Я узнавала для себя. Потому что тоже не знала справлюсь ли без помощи.

— Может и так. Я попробую. А ты не вздумай. Тебе нужно учиться, – говорит строго, а потом откладывает кисть, – Давай я попробую приклеить.

Берет ленту обоев, встает на стул и осторожно прикладывает ее к стене.

— Подай тряпку, пожалуйста, – кивает на тряпку на подоконнике.

Подаю ему.

Желудок урчит, намекая, что ела я еще в обед.

Достаю из холодильника яйца, помидоры и колбасу.

Зажигаю плиту.

— Ты голодный? – спрашиваю через плечо, – Я буду яйца жарить.

— Да. Спасибо.

Пока Руслан клеит обои, я готовлю ужин. Немного неловко, боясь пересолить, как будто делаю это впервые.

Нарезаю колбасу и сыр. Ставлю их на стол.

Завариваю чай.

— Готово.

Руслан спускается, моет руки и подставляет к столу стул.

Сейчас из—за ремонта все стоит не на своих местах, но нам это не мешает.

Мы начинаем есть. В тишине слышен звон вилок и мое осторожное чавканье.

Ощущения странные. Мы столько раз ели вместе, а сейчас словно и не было тех дней.

Я украдкой смотрю на Руслана: как он жует, как напрягаются скулы, как спокойно опущен его взгляд. И ловлю себя на том, что мне слишком хочется запомнить именно этот момент.

Какой—то он особенный. Важный.

Он вдруг тоже поднимает глаза и начинает рассматривать меня. Мы застываем в молчании.

— Как мама? – решаю нарушить паузу.

— Хорошо, спасибо. Скоро повторная операция.

— Что значит повторная? – перестаю жевать, вилка замирает в руке.

— Нужно убрать колостому и зашить кишечник.

— Ого. Я не знала, что нужна будет повторная.

— Нам сразу сказали. Сначала первая, потом лечение, и следом вторая. Но она уже ее ждет. Устала жить неполноценно.

— Могу себе представить.

Это же сколько ограничений. А тетя Марина всегда была очень активной.

— А папа?

— Работает. Устроился в гараж к знакомому.

— Это хорошо. Ты им очень помогаешь.

— Кроме меня некому, – отвечает просто, и я понимаю, что так и есть.

Сначала он помогал им, а теперь еще и мне.

— А как твои родители? – спрашивает, доедая бутерброд.

Я пожимаю плечами.

— Маму папа то и дело отправляет заграницу. Она пару раз помогала мне, но он очень злился. Думал, что чем сильнее ужать меня, тем быстрее я вернусь домой.

— Но ты упрямая, – едва заметно улыбается Руслан, а у меня щемит внутри от этого его действия.

Господи, как же я скучала…

Закрыла в себе все возможные эмоции, забаррикадировалась, чтобы не выпускать их наружу, но только сейчас поняла, как мне не хватало всего, что связано с ним.

Улыбок, разговоров.

— Как видишь, – улыбаюсь, отводя глаза.

Мы доедаем. Он еще клеит несколько полос, а потом уходит.

Я же пытаюсь уложить в голове перемены в моей жизни. Прокручиваю в голове все, что произошло за вечер. Каждое сказанное слово, взгляды, нашу близость.

И хоть очень боюсь обнадеживаться, а все же сердце уже успело забиться по—другому.

Глупое мое сердце, столько раз растоптанное, а все равно упрямо верящее в чудеса.

В своих мыслях я не сразу слышу, как звонит мой мобильный. Оказывается, я оставила его в комнате.

Отправляюсь туда, а когда вижу, от кого звонок, застываю.