Книга Память мёртвых на Весах Истины, страница 152 – Анна Сешт

«Только не оступись, дитя. Ты выбрала самый рискованный путь к раскрытию истины…»

«Ему больно будет узнать правду, но я расскажу ему, – мысленно пообещала Шепсет. – Расскажу всё, что знаю. Расскажу всё, что ты раскрыл мне».

Присутствие Владыки снова стало далёким, растворяясь в игре лучей Ладьи Ра в ряби вод, в окружающей плодородной красоте, в золочёных вершинах далёких пирамид, воздвигнутых его древними предшественниками. Но Шепсет держала в сердце его волю, бережно хранила внутри все крупицы знания, каждое даже смутное видение, связанное с ним.

И с его убийцей в окровавленных белых одеждах.

А когда ладья подошла ближе к трём самым великолепным пирамидам, о которых Шепсет только слышала и которые мечтала увидеть, они словно стали свидетелями её клятвы. Вглядываясь в их ослепительные грани, кажущиеся голубоватыми в дымке, она повторяла про себя, как поможет вернуть Маат в Обе Земли, чего бы это ни стоило.

— Какая красота, правда? – улыбнулась Ими, поглаживая Шуит, свою кошку.

Та сидела на руках жрицы и, лениво щуря свои золотые глаза, изучала Шепсет. От этого всезнающего взгляда становилось даже немного не по себе.

— Сколько раз я видела пирамиды в своих путешествиях по Дельте, но каждый раз захватывает дух, – призналась жрица Бастет. – Даже не верится, что они рукотворные, созданы нашими предками, а не дарованы нам Богами. Я думаю обо всех поколениях рэмеч и чужеземцев, которые совершали к ним паломничество. И обо всех тех, кто ещё совершит, сохраняя память о нас, передавая из уст в уста истории о нашем величии.

— Так и будет, – Шепсет чуть улыбнулась, неотрывно глядя на пирамиды. – Память в вечности и бесконечности.

Их ладья почти не делала остановок у берегов, словно каждый миг промедления мог дорого обойтись и во что бы то ни стало нужно оказаться в Пер-Бастет быстрее. Когда Шепсет осторожно спросила у своей спутницы, почему они торопятся, та ответила:

— Нас ведь могут преследовать, если узнают, что ладья жриц Богини несёт и другую жрицу. Я не хочу рисковать. Но ты ни о чём не беспокойся. Мы защитим тебя, как я и обещала.

Не беспокоиться Шепсет, разумеется, не могла.

Ими тщательно следила за тем, чтобы даже когда они спускались на берег немного отдохнуть, пока команда ладьи пополняла припасы, жрица Инпут никому не попадалась на глаза. Хека тоже вела себя тихо и осторожно и не отходила от своей подопечной ни на шаг.

Ими отвлекала Шепсет разговорами, рассказывала о жизни при дворе и о том, как девушке понравится в столице при новом Владыке, когда угроза минует. Но от Шепсет не укрылось, что Дельты коснулась та же беда, что и южных сепатов. Как бы её ни оберегали, до собачьей жрицы доносились отголоски чужих разговоров, и собственные глаза не обманывали. Даже в богатых городах в этих плодородных землях за внешним благополучием слышался вкрадчивый шёпот Исфет, чувствовались её отравляющие прикосновения. Враждебность людей, участившиеся беспорядки, когда не хватало воинов, чтобы унять недовольных. И, как ни странно, даже голод. В разговоре жрецов в одном из портов Шепсет услышала, что «излишки» продовольствия свозились в житницы храмов Амона или в Пер-Рамсес, и даже стража уже начинала роптать из-за урезанных пайков. А в следующий сезон ахет^[66], как говорили, разлив уже не будет столь щедр. Неужели пробуждающаяся Исфет осквернит даже полноводную Итеру-Аа?