Книга Память мёртвых на Весах Истины, страница 108 – Анна Сешт

— Оружие нам придётся изъять. Сами понимаете, времена неспокойные.

Меджай внешне держался невозмутимо и расслаблено, но девушка чувствовала, что он готов к любому повороту событий. Конечно же, Нахт не собирался расставаться ни с копьём, ни с хопешем.

— Оставь их, Тэни. Это моя ученица и её телохранитель, – раздался за спиной другой голос – тот, который Шепсет никак не ожидала здесь услышать. – Ну наконец-то вы вернулись!

Шепсет едва сумела скрыть изумление. Глаза Нахта распахнулись, когда он обернулся.

Госпожа Мутнофрет, Певица Амона, была, как всегда, прекрасная и утончённая. Одетая в драпированную тунику, даже без своих драгоценных ритуальных украшений, она держалась так, словно властвовала здесь.

А рядом с ней стояла высокая статная женщина – Нетакерти, которую сопровождал огромный чёрный пёс. Верной Дымки, провожавшей в Хэр-Ди маленькую Шепсет, уже давно не стало. На свою ученицу жрица сейчас не смотрела, словно не узнала, – поддержала игру Мутнофрет.

— Не нужно их задерживать. И оружие им оставь, это мои люди. – Уже обращаясь к Шепсет, Певица Амона изогнула бровь, изобразив нетерпение. – Долго же вас не было. Надеюсь, ты не с дурными вестями? Идёмте.

Выговаривая что-то Шепсет – ни дать ни взять недовольная наставница, журящая нерадивую ученицу, – Мутнофрет аккуратно вывела их с Нахтом из толпы, минуя патруль. Нетакерти шла следом, по-прежнему делая вид, что они не знакомы.

Слава Богам, и у Нахта хватило ума не расспрашивать мать прямо сейчас. Что бы здесь ни происходило, это не могло быть хорошо.

* * *

У храма на страже стояла горстка воинов сепата Инпут и превосходящий их числом отряд солдат из владений Амона. К счастью, никто ни на кого не нападал, но в воздухе зависло напряжение. Слишком уж свободно чувствовали себя воины одного культа на землях другого.

Мутнофрет провела их во внутреннюю галерею, показав солдатам свою печать. Нетакерти шла замыкающей, так что Шепсет и Нахт оказались между ними. Их никто не задерживал и не задавал вопросов. Но одно то, что первой шла именно Певица Амона, а не жрица Инпут, тоже говорило о многом.

Молельный двор также патрулировали две пары солдат. Нетакерти быстро провела гостей в колонный зал и через один из боковых проходов.

В тёмных, испещрённых рельефами священных текстов галереях было тихо и пустынно. Шепсет очень хотела спросить, где же все, но не решалась. И лишь когда Нетакерти провела их в жилые помещения жрецов и заперла двери трапезной, общее напряжение хоть немного отпустило.

Она обернулась к гостям. Лицо Нетакерти было безмятежным и безучастным, как у всех жрецов Инпут. Но Шепсет знала, как загораются порой глаза наставницы и в них пляшут искорки веселья, пусть даже улыбалась старшая жрица нечасто. С их последней встречи на красивом немолодом уже лице наставницы стало больше морщинок, а волосы, свободно ниспадающие на плечи, почти совсем поседели.

Тёмные глаза пристально смотрели на Шепсет, потом на собаку, и Шепсет знала: от взора наставницы ничто не укроется. Показалось или в её взгляде промелькнула тень… страха? Но Нетакерти не боялась ни мертвецов, ни Странников. Как и сама Шепсет, она слышала Тех, видела больше, чем другие. Конечно же, она не могла не разглядеть, что её ученица… изменилась. Думать о себе как о мёртвой девушка по-прежнему не могла.