Книга Смерть придёт на лёгких крыльях, страница 57 – Анна Сешт

Вот только кошмар все никак не кончался, а голоса Техзловеще нашептывали о бедах нынешних и грядущих. Слезы уже иссякли, но пелена, окутывавшая разум, становилась только плотнее. Мучаясь своей беспомощностью, Шепсет приняла решение, что отыщет егопо Ту Сторону.Когда Владыка осознает себя вне своего тела, она услышит егоголос так же, как слышала других. Нужно только набраться смелости и признать перед собой, что его больше нет на земле. А потом – взглянуть глазами своего иногоКа, обитающего за невидимой границей. Пройти его путями и отыскать среди других душ и многоликих обитающих в Дуате сущностей.

В тот день она впервые услышала зов Владыки – его тихую, но настойчивую просьбу:

«Найди…»

И в тот же день царевич призвал ее в малый приемный зал. Время пришло – сегодня Шепсет собиралась предложить ему свою помощь в расследовании.

За окном щебетали птицы, беззаботно радуясь новому дню. Скорби и тревоги людей не заботили их. Прохладный ветер из сада покачивал тонкую кисею на окнах, донося ароматы плодовых деревьев. Солнечный свет заливал зал, и в столпах лучей танцевали крохотные пылинки.

Воины почтительно проводили Шепсет внутрь, а потом двери за ней тихо закрылись. Пес остался ждать снаружи, хоть и был этим недоволен. Все это время он не отходил от хозяйки, а теперь вдруг их разлучили.

Девушка окинула взглядом знакомый зал, где уже столько раз бывала, сопровождая Владыку. Стены, украшенные яркими росписями с изображениями садов и охоты в заводях Итеру. Изящные декоративные колонны, имитирующие гипостильный зал^[58]храма, как и внешняя терраса. На небольшом возвышении стоял трон из резного дерева с золочением, и сегодня он пустовал – безмолвное напоминание о том, что больше Владыка не вернется, чтобы занять его. Сердце зашлось болезненным биением, и боль была сильнее тревоги. Эта рана никогда не заживет. Никогда Шепсет не сумеет забыть и смириться…

Людей в зале собралось больше, чем девушка ожидала. Госпожа Тия, прекрасная даже в своей скорби, сидела в кресле у возвышения, сцепив руки на коленях. Тонкий макияж скрывал следы бессонных ночей и пролитых слез. Наряд из тончайшего драпированного льна, дополненный лазуритовым усехом и браслетами, был как всегда безупречен. Тия смотрела перед собой отсутствующим взглядом, но повернулась к дверям, когда жрица вошла.

За ее плечом стоял высокий крепко сложенный воин – командир стражи Пасаи, один из немногих, кто знал о случившемся. Он уже расспросил в первый день и Шепсет, и царевича, и теперь спокойно ожидал разговора.

Был здесь и Сенедж, сухопарый мужчина неопределенного возраста, с хищными ястребиными чертами. Голова у него была обрита как у жрецов, хотя насколько знала Шепсет, он не служил ни в одном храме. А знала его девушка хорошо. Именно он, придворный чародей и лекарь, когда-то привел Шепсет во дворец и ходатайствовал о том, чтобы ее приняли в Ипет-Нэсу. Именно он продолжил ее обучение целительскому искусству, хотя секреты матери и жриц Инпут по-прежнему принадлежали только ей.

Сенедж буравил ее тяжелым взглядом агатовых глаз. Выражение лица чародея всегда было неодобрительным, с кем бы он ни общался. Вот и сейчас Шепсет не сумела прочесть на нем ничего нового.

Чуть в стороне стояла пара жрецов. Их девушка узнала – старший бальзамировщик Павер и провидец из храма Амона. Оба смотрели куда-то сквозь Шепсет, словно ожидали увидеть на ее месте кого-то другого.