Книга Смерть придёт на лёгких крыльях, страница 52 – Анна Сешт

– Об этом не тебе судить! – резко ответила мать, гладя Шепсет по волосам. Но девочка видела по ее взгляду, чувствовала по ее прерывистым касаниям, что Анат уже решила.

– Вы ведь прощаетесь не навсегда, – тихо сказала жрица, чье лицо было скрыто в тенях, и погладила большую черную собаку, которая пришла вместе с ней. – Но если мы не заберем ее в храм, она потеряет себя, а ее жизнь иссякнет раньше срока.

Мать развернула Шепсет к себе, присела так, чтоб их глаза были вровень. Она всегда так делала, когда хотела донести что-то важное.

– Я люблю тебя, моя особенная девочка. Я никогда не откажусь от тебя. И неважно, сколько у тебя Ка и где они обитают… Мое сердце всегда будет твоим домом…

– У Богов множество Ка, – говорила провидица Нетакерти, ее наставница. – У людей – только одно. Убольшинствалюдей… Но одно из твоих Ка связано с тобой здешней, а другое обитает в Дуате, соединяя тебя со всем, что лежит по Ту Сторону. И тебе нужно соединиться со своей силой…

— …чтобы ты могла соединиться со своей силой, – голос Имхотепа наложился на голос наставницы из воспоминаний.

— Так всегда было, – сказала Шепсет. – Я жила по обе стороны, но осознать это по-настоящему, научиться, как с этим быть, сумела только в храме Хэр-Ди, в сокрытых святилищах моей Богини. Ты все увидел правильно сразу.

У меня действительно два Ка. Только… теперь я словно не чувствую ни их, ни себя саму по-настоящему…

— Начать нам стоит с того, что раскололо тебя, – жрец нахмурился. – Помоги мне разглядеть, где проходит эта трещина. Но что бы ты ни увидела, помни, что оно – уже пережито, а ты – здесь, рядом со мной. И в любой миг этого путешествия я верну тебя сюда, к этой самой точке.

Что-то внутри противилось этому – инстинктивный страх, заперший ее в этой полу-жизни. Балансировать на грани было мучительно, но разве так могло продолжаться вечно?

Шепсет помнила миг своего пробуждения, и теперь слова, прозвучавшие над ее мертвым… оживающим телом наполнились смыслом.

«Новый Владыка приказал позаботиться толькооб этой. Сам просил за нее. Остальных уносите…»

А прежде она заблудилась в преддвериях Дуата, канула в тягучих первозданных водах небытия, рассекаемых Ладьей Богов. Сознание милосердно берегло себя от того, что не предназначено смертному взору, и потому Шепсет не смогла доподлинно воссоздать по памяти, что именно видела и ощущала Там.Какая часть ее души откололась и где оказалась в какой миг?

Но жрица помнила настойчивый зов своей Богини. Помнила пса-проводника, что помогал ей обрести привычную форму среди многоликих сущностей Дуата, жаждущих поглотить ее. И после этот пес после вывел ее.

«Пробудись… моя Шепсет…»

Но прежде, до всего этого…

…И здесь разум и сердце стремились онеметь, не пропускать сквозь себя сызнова ни боль, ни обжигающую горечь и сладость яда…

…Прежде, до всего этого была ее смерть.

32-й год правления Владыки Рамсеса Усермаатра-Мериамона

Шепсет

При дворе перешептывались, отчего же Владыка не принимал участие в последних днях празднеств, и правда ли, что ему не здоровится, или он просто успел устать от основных торжеств? Смутные слухи, не более, но Шепсет стала слышать их все чаще.

Народ уже узрел Усермаатра-Мериамона во всем блеске и величии его Силы, когда тот сопровождал священную барку Амона в торжественном путешествии от Ипет-Сут до Ипет-Ресет^[55]. Правитель участвовал во всех основных ритуалах празднества лично – посредник между людьми и Богами, защитник древних договоров, на которых зиждилось благополучие Та-Кемет и ее народа.