Книга Выбор богов. Книга 3, страница 89 – Анна Сешт

Все вместе они направились в кладовую. Щенки, издавая приглушённые гукающие звуки – что-то среднее между тявканьем и хохотом гиен – кружились вокруг жреца. Они то как будто указывали путь, то вцеплялись в полы одеяния, чтобы вовлечь в свою новую игру. Перкау думал о других культах и других священных животных. Священными птицами Аусетаар были не только совы, но и грифы, огромные пустынные падальщики. А в Тамере как прокормить всех местных львов? С кошками, конечно, дела обстояли проще. При храмах некоторых культов держали змей – там жрецам высших ступеней посвящения был не страшен яд. Но сложнее всего, пожалуй, приходилось жрецам Тхати, потому что если с ибисами неприятности вряд ли возникали, то с большими павианами, явно считавшими себя равными рэмеи… В общем, ша были далеко не самыми страшными обитателями храмов Таур-Дуат. А здешние ша Перкау уже даже нравились, чем дольше он жил с ними бок о бок.

В кладовой царила приятная прохлада. Каждодневные дела вроде приготовления пищи заземляли, успокаивали разум. Щенки крутились рядом, выпрашивая куски вяленого мяса или рыбы. Пришлось поделиться, хотя готовил жрец кашу из полбы, с добавлением сушёных фруктов. Гостья была неприхотлива и не жаловалась, да и вообще не пыталась заговаривать с ним. В основном еду ей относил сам Колдун, но в последнее время он отлучался из храма всё чаще и всё более надолго – искал Хэфера. Перкау с нетерпением ждал новостей, но поиски всё никак не приносили желанных плодов.

Некоторое время назад маг вернулся в храм не один – принёс с собой какую-то женщину без сознания, запер её в одной из комнат в жилой части храма и строго-настрого велел Перкау не входить к ней, только передавать воду и пищу. Разумеется, бальзамировщик не мог не спросить, кто же эта гостья, и Колдун охотно рассказал ему: эту женщину хотел заполучить Хэфер, потому как она была вовлечена в заговор. А потом маг поведал и о встрече с наследником, которая стала возможной благодаря его, Перкау, посланию. Судя по тому, что Колдун остался жив, Хэфер не выместил на нём всю свою ярость, хотя и в храм Сатеха не спешил, даже чтобы повидаться со старым другом. Колдун туманно пообещал, что скоро это исправит, а залогом следующей встречи была как раз их гостья. Или пленница.

Перкау был благодарен за честные объяснения и запрет не нарушал. Он уповал на то, что Хэфер всё же прибудет в храм, и так или иначе всё разрешится. Раз уж Колдун поставил себе такую цель, он этого добьётся, ведь когда-то он выследил Хэфера, которого все считали погибшим.

Бальзамировщик не мог не думать об опасности, грозившей царевичу, и о Тэре, по которой сильно скучал. Но для всех Перкау был мёртв, и, возможно, его ученица и её супруг тоже так считали. Причин полагаться на слова Колдуна, напавшего на них в пустыне, у них не было. Скорее всего, они решили, что маг заставил бальзамировщика написать те строки в послании, а потом убил. Да, это было бы вполне на него похоже, если не знать всего, что успел узнать Перкау.

Он отнёс ужин гостье, приоткрыл дверь, оставляя на пороге. Самец ша сопровождал его, точно страж.

В комнате царил приятный полумрак. Гостья, похоже, тренировалась, но когда скрипнула дверь, замерла посреди комнаты. Она была полностью обнажена. Немолодое уже, но крепкое красивое тело покрывали шрамы. Смуглая кожа, блестевшая от пота, выдавала в ней смесь кровей с жителями южного сепата Нэбу. Обернувшись через плечо, она усмехнулась и подмигнула Перкау. Её черты были тонкими, аристократичными, и не портили их даже ожоги ближе к волосам, заплетённым в короткие мелкие косы.