Книга Выбор богов. Книга 3, страница 191 – Анна Сешт

Шаманка вернулась, хмурясь осмотрела воина. В мрачной тишине они с царевичем поели. Кирану осунулась от усталости и тревоги, злилась на себя, но сделала, кажется, всё, что могла. Ренэф не знал, как помочь ей. Однажды ему удалось вернуть дух Нэбвена, ускользающего на Берег Мёртвых. Но получится ли такое с Ахраттой? Да и отзовётся ли воин тому, кого ненавидел?

Ближе к закату Кирану встрепенулась, вскинула голову, вглядывалась в сплетение ветвей над головой. Ренэф уже не хватался за копьё. Через некоторое время к ним спустился чёрный, и царевич был рад ему, как старому другу. Выглядел инъялу немного лучше, чем вчера, хотя и не вернул пока прежнюю силу и гибкость. Присев рядом с Кирану, он пророкотал что-то и метнулся обратно в заросли. Шаманка впервые за этот день улыбнулась и порывисто обняла Ренэфа.

— Он нашёл отряд! Ведёт к нам. И Старый Мианго с ними!

Избавление было близко, и царевич не мог не радоваться вместе с Кирану. Но в сердце осколком засело тревожное предчувствие, и оно не было связано с состоянием Ахратты.

Отряд пришёл ночью. Ренэф и Кирану заслышали голоса воинов, которые шли по лесу не скрываясь, увидели издалека отблески факелов. Первым на прогалину выскочил чёрный, чрезвычайно собой довольный. Шаманка даже потрепала его по плечу, хотя обычно, как заметил царевич, избегала лишний раз прикасаться.

Инъялу сел на корточки у костра и бросил заинтересованный взгляд на Ахратту, забывшегося тревожным сном. Кирану качнула головой, обронила короткую фразу, и чёрный с сожалением отодвинулся от несостоявшейся жертвы.

Голоса были уже совсем близко. Заросли с треском разошлись, и у прогалины резко стало тесно. Инъялу тут же исчез в тенях.

Ренэф насчитал шестерых воинов из Кирмы. Их вёл командир взвода Шебаф, но впереди медленно, с достоинством шагал сухощавый крепкий старик, которого царевич смутно помнил. В отблесках факелов его строгое лицо, испещрённое морщинами и шрамами, казалось не живее вырезанного из дерева тотема. Он опирался на посох, увенчаный рогатым черепом животного, украшенный множеством бусин и перьев. Облачение было проще, чем то, что он носил в Кирме – длинная набедренная повязка и переброшенная через плечо шкура. На другом плече висела сумка вроде тех, что были у Кирану. Многочисленные амулеты на груди и руках постукивали, позвякивали при каждом шаге. Даже хвост и рога были чем-то украшены.

Старик скользнул взглядом по Ренэфу и мрачно уставился на девушку, качая седой головой. По приказу Шебафа воины, сбросив припасы, оцепили лагерь.

Кирану вдруг подхватила свою сумку и выступила вперёд. В воцарившейся тяжёлой тишине она вынула голову босамва и подняла, демонстрируя всем.

Глаза старого шамана распахнулись от удивления. И весь отряд вдруг пришёл в движение, как по команде рухнул на одно колено, уперев копья в землю, склонив головы – даже сам Шебаф.

— Икхаве-босамва…– прошелестел хор недоверчивых шёпотков.

— Икхаве-босамва! – рявкнул Шебаф, поднимаясь, и стукнул копьём по щиту.

Воины подхватили его клич, ритмично стучали по щитам. Их взгляды были прикованы к Ренэфу, восхищённые, почти испуганные. Кирану улыбнулась и медленно кивнула, радуясь торжественному моменту, который сам царевич пока не мог осознать.

Шаман приблизился к Ренэфу, заглянул в глаза. Стукнув посохом по земле, точно коротко отдавая честь, старик с достоинством склонил голову.