Книга Выбор богов. Книга 3, страница 144 – Анна Сешт

Обычно подготовка послушника к посвящению занимала не один день, но приказ Минкерру был делом особым. Старик не пожелал откладывать, а Таа с Кахэркой и без его приказа понимали: посвящение Тэры – высокая честь, но, по сути, только формальность. Она уже принадлежала культу не меньше, чем они сами.

Приготовления завершились в середине ночи, и Таа отпустил всех на отдых, но самому ему не спалось. Жрец вышел на внешнюю террасу храма, наблюдая за еженощным ходом созвездий, даже не рассчитывая прозреть собственную судьбу в этой медитации. В груди было тесно от непривычного волнения, от странных чувств, семена которых Золотая щедро посеяла в сердце. Завтра его разум будет чист, отстроен, и Таа сделает всё, что нужно… но сегодня он позволил себе немного побыть восторженным юнцом, с нетерпением ожидающим новой встречи. Часть его надеялась, что дело было в проделках Золотой Богини, что это странное наваждение скоро исчезнет, и всё вернётся на круги своя. В самом деле, невозможно же влюбиться в женщину, которую видел всего пару часов, да ещё и в чужую жену! Просто Богине было угодно сыграть злую шутку с аскетом, недостаточно Её чтившим.

Но некстати помолодевшее сердце напоминало о прозрачной бирюзовой глубине глаз, о живительной музыке голоса. Хайту побери, эта женщина была даже не в его вкусе— тоненькая, как тростинка, болезненно хрупкая… и с такой Силой внутри.

Таа думал о том, что даже в тенях некрополей, куда редко заглядывало солнце, сохранялось дыхание жизни. Тронь его умелой рукой, и оно раскроется, распустится навстречу.

А ещё жрец решил для себя: о том, что произошло в Тамере, царице он никогда не доложит. В конце концов, дела храмов оставались делами храмов. К тому же, Амахисат слишком хорошо умела использовать слабость каждого, а он и без того неоднократно оплошал, подрастеряв свою ценность в её глазах.

Нет, о Тэре царица знать не должна.

* * *

Дом они покинули затемно. Тэра дремала в повозке, убаюканная мерным покачиванием и поскрипыванием колёс. Сехир тихо напевал что-то весёлое, чтобы не уснуть – она то слышала его голос, то проваливалась глубже в дремоту. На краю сознания, на границе между сном и явью, ей мерещились знакомые тени – зыбкие силуэты псов бежали рядом, перетекая, смешиваясь с сумерками. Казалось, протяни руку, и коснёшься живой мглистой реки. Но стоило только открыть глаза, они ускользали.

С рассветом повозка въехала в пробуждающийся город и остановилась у святилища Ануи. Мягкий золотистый свет окончательно разогнал тени, но Тэра чувствовала их незримое присутствие на границах владений Стража Порога. Её Бог наблюдал за ней, напоминал о Своём благословении.

Несколько храмовых псов приветствовали их гулким взлаиванием. У входа в мастерские бальзамировщиков Тэру и Сехира встречал уже знакомый жрец – сухопарый рэмеи средних лет с тяжёлым взглядом. После обмена приветствиями он скупо улыбнулся Сехиру:

— По воле мудрейшего тебе будет позволено присутствовать на церемонии. В конце концов, ты ведь вхож в таинства наших храмов. Однако подготовка требует уединения, – он протянул Тэре руку. – Пойдём со мной, госпожа.

Девушка вложила руку в его открытую ладонь, и яркое ощущение Силы Ануи – той же, что текла в её собственных жилах – окатило её, смывая первую неловкость. Тэра обернулась к Сехиру и ободряюще улыбнулась ему. Ануират хмуро кивнул. Он не хотел отпускать Тэру одну, но чтил традиции и понимал важность этого дня.