Книга Выбор богов. Книга 2, страница 64 – Анна Сешт

— Я в Его храме, хоть храмов Его и не осталось… – полуутвердительно произнёс Перкау. – Здесь всё пропитано Его дыханием… как сама пустыня.

— Да, это древнее забытое место. Тайное, – в голосе послышалась улыбка. – Но тайна эта принадлежит тебе по праву, ведь ты – один из нас.

— Один из вас… – повторил Перкау, пробуя слова на вкус.

— Да, – подтвердил голос с тихой, сдерживаемой радостью. – Так много ещё предстоит исполнить, воплотить… Но ни тебе, ни мне больше не придётся быть в одиночестве. Это – начало нашей новой общины.

— Моя община не здесь, – тихо возразил бальзамировщик. – Они остались…

— … в столичном храме, – вздохнул голос. – Знаю. Но для них и для всех остальных ты теперь мёртв. Казнён. Возврата к прежней жизни нет – только путь вперёд.

Это Перкау уже понял.

— Никто не примет тебя до конца, кроме тех, кто действительно может понять. Кому доступны те же горизонты. Кто не убоится твоего пламени и Его дыхания, частью которого Он одарил тебя. Боги, Перкау, мой брат, как о многом я хочу рассказать тебе!.. Но как сделать это, чтобы ты не испугался…

Жрец чуть улыбнулся.

— Для начала… может, хотя бы покажешься мне?.. Согласись, мало чем можно испугать бальзамировщика.

— Ты прав… начать мы можем хотя бы с этого, – подумав, согласился голос. – Я затеплю светильник. Не бойся, Перкау. Клянусь моим служением Сатеху, я не желаю тебе зла.

Ало-золотой огонёк, разогнавший тьму, показался ослепительно ярким. Перкау невольно заслонил глаза, а когда открыл – увидел сидевшую на некотором отдалении женщину, наблюдавшую за ним. Тени вокруг были слишком глубоки, чтобы бальзамировщик мог осознать, насколько велико окружавшее их пространство. Но теперь он видел обладательницу голоса – видел… и не верил увиденному.

Это была Серкат – такая, какой он помнил её. Точёные черты волевого прекрасного лица, улыбка насмешливая и мудрая, волосы цвета красной меди, в беспорядке рассыпавшиеся по плечам, характерный изгиб рогов Таэху. Скрестив стройные ноги под терракотовым калазирисом с высокими разрезами, она сидела напротив, повторяя его позу, точно в зеркале. В её глазах отражалась радость от встречи и почти восхищение… но глаза эти были чужими. Игра света и теней?.. Нет, не показалось: вместо глубокой лазуритовой синевы – холодное серебро.

— Ты – не она, – прошептал Перкау.

— Не она, – кивнула женщина. – Но мы оба помним её и чтим её память, и потому через неё тебе легче будет понять меня.

— А Великий Управитель…

— Тоже я, – кивнула жрица Сатеха. – Самое сложное – изменить глаза, – она махнула левой рукой перед своим лицом. – Глаза отражают то, кто мы есть, даже больше прочего… Для такой иллюзии требуется невероятное сосредоточение, но чего только ни сделаешь для тебя, – она усмехнулась и подмигнула. – Мне пришлось совершить визит во дворец, чтобы запомнить во всех деталях, как выглядит твой пленитель, Хатепер Эмхет, и воссоздать его облик со всей возможной точностью. Ну а дальше лишь вопрос сосредоточения – и мне удалось посмотреть на тебя и на Таэху его золотыми глазами. Долго удерживать это я не могу, но много времени нам ведь и не требовалось.

Её глаза на миг блеснули индиговым, и она рассмеялась замешательству бальзамировщика.

— Боги… – Перкау начинал понимать.

Энергии Сатеха были обжигающим теплом, щекочущим изнутри, бежавшим по жилам вместе с кровью, обнимающим его самим воздухом здесь – но его окатило холодом.