Книга Выбор богов. Книга 2, страница 61 – Анна Сешт

— Идём, – коротко велел Хатепер Эмхет.

Перкау поднялся, растерянно переглянулся с Таэху. Итари чуть улыбнулась, кивнула ему, чтобы следовал за вельможей. А дипломат уже направился в тёмный сад, и бальзамировщик поспешил следом. Дознаватель и целительница остались позади, но – Перкау не сомневался – наблюдали за ними.

Держась позади, на почтительном расстоянии в положенные несколько шагов, бальзамировщик смотрел в спину Великого Управителя, уверенно шагавшего вперёд. Деревья отбрасывали длинные тени, и воздух замер почти зловеще, стал холоднее, рассекаемый редкими порывами ветра.

Молчание затягивалось. Перкау не знал, куда Хатепер Эмхет ведёт его – тот ни разу не обернулся. Сделав над собой усилие, бальзамировщик произнёс:

— Мне так и не довелось поблагодарить тебя, господин мой… за то, что сохранил мне жизнь.

— Всё происходит так, как до́лжно, – спокойно ответил Хатепер и, замедлив шаг, приподнял руку. – Ветер поднимается, слышишь?.. Будет буря…

Но возвращаться в дом он не спешил, и Перкау вынужден был всё так же идти следом. Песчаные бури были опасны – это помнил каждый житель Таур-Дуат. А имение Великого Управителя лежало на самой границе с песками Каэмит… К этой границе они и вышли. В небе над бескрайней скалистой равниной зажигались первые звёзды. На горизонте должна была подниматься серебряная ладья… но именно оттуда надвигалась стена песка.

Ветер усиливался так, что даже дышать стало тяжелее… но Хатепер Эмхет и не думал уходить, глядя куда-то за горизонт.

— Мой господин, нам лучше укрыться!

— Не бойся, – покачал головой Великий Управитель. – Ты умеешь усмирять бурю?..

— Нет, что ты, господин, – Перкау невольно отступил на шаг, ожидая нового витка вопросов о культе.

Хатепер обернулся, посмотрел на него оценивающе, почти доброжелательно. Но взгляд этих золотых глаз всё равно заставлял сердце холодеть.

— Не бойся, – повторил он. – Подойди.

Нерешительно Перкау приблизился. Пальцы вельможи сжались на его запястье, горячие, почти обжигающие. В следующий миг Хатепер вдруг резко привлёк его к себе, и вместе с этим накатила совсем близко волна песка и пыли, непокорная, готовая похоронить под собой всё – ослепляющая, оглушающая мощь Владыки Каэмит.

— Закрой глаза. И не дыши… – было последним, что услышал Перкау, прежде чем буря сомкнула свои челюсти и поглотила его.

Завершать все тяжёлые дела до восхождения Звезды Богини, знаменовавшего начало Разлива Великой Реки, было доброй традицией. И хотя в правящей семье сложности не заканчивались никогда, Амахисат ощутила некоторую лёгкость, почти освобождение.

Что повлечёт за собой её послание, она догадывалась. Вряд ли эта девица значила для Высокого Лорда так много, чтобы ради неё тот стал жертвовать их с Амахисат союзом. Люди вообще значили в глазах высокорождённых немного, хоть эльфы и скрывали своё отношение за цветистыми речами о свободе и новом пути. К тому же Иссилан прекрасно знал: принц находится в руках царицы. Рисковать он не станет – и без того уже переступил черту.

Амахисат всегда понимала, что их союз не вечен. Эльфы не заключали вечных союзов даже друг с другом, что уж говорить о союзах с рэмеи… пусть даже дело и касалось рэмеи, которую Саэлвэ когда-то любил. «Непокорный ветер с юга, сызнова раздувший угасающее пламя моей размеренной клонившейся к закату жизни» – так он её называл. Но она никогда не позволяла себе обманываться – ни тогда, под песни зачарованных флейт под сенью вековых деревьев, ни годы спустя, когда их соединил совсем уже иной союз, пожалуй, даже более крепкий. Её любили многие, но для союза требовалось нечто гораздо большее, чем чувства.