Книга Выбор богов. Книга 2, страница 123 – Анна Сешт

Речным водам, пусть даже освящённым Разливом, было не под силу смыть всё. И прохлада ночи не могла унять пламя, напитанное долгожданным справедливым возмездием. Эту ярость он сохранил для других – для тех, чьи имена теперь знал, и для тех, чьи имена ещё узнает. Очищающий огонь… Но что останется после от него самого? Теперь Хэфер знал: чем больше он использовал эту часть своей Силы, тем труднее было возвращаться… труднее было помнить, к чему возвращаться. Ярость была полной и всепоглощающей, и царевич долго держал её в узде. Теперь же, когда он сам давал ей волю, – она не желала возвращаться в очерченные им границы и, казалось, постепенно поглощала его прежнего.

«То, что я могу помочь тебе исполнить, будет тебе не по сердцу… Если справишься ты с Даром моим – получай его, Хэфер Эмхет, сын моего врага, друг мой…»

Хэфер посмотрел на своё зыбкое отражение в тёмной воде. Предрассветные сумерки искажали черты, и казалось, его лицо и правда менялось, как менялась суть.

Нельзя забывать, кто он.

«Я сумею укротить свою ярость и гордыню… Даруй мне искру Твоей карающей мощи, Великий и Ужасающий, Тот, Кто сражает врагов бытия, и я распоряжусь ею мудро…»

Но ведь он едва знал, как правильно управлять этим Даром. То, что он умел как жрец Ваэссира и наследник трона, безусловно помогало, но дальше пути управления этими столь разными энергиями расходились. Он вступил на путь, познавать который приходилось одному. Некому было научить: разве что обратиться к далёкой памяти ушедших, как собирался? Таэху ведали многое, но они не были жрецами Владыки Первородного Пламени. Перкау передал ему, что успел, но времени было слишком мало, да и Сила Хэфера многократно превосходила то, что бальзамировщику доводилось видеть прежде.

«Тот, в ком соединилась в мире Сила обоих Богов». Пока что ему удавалось удерживать хрупкий баланс, но он не умел по-настоящему «соединить в мире», умиротворить в себе. И непокорная стихия брала над ним верх, понемногу отвоёвывала себе всё больше. Пусть пока ему хватало сил направить разрушение в русло, которое он выбирал сам, – но что потом?.. Он ведь уже соскальзывал с каждым шагом всё дальше в бездну всепожирающего пламени…

Хэфер тряхнул головой, сбрасывая оцепенение, провёл ладонью по воде, в которой стоял по пояс. Казалось, прохлада текла где-то за невидимой преградой, близко и недосягаемо, и он уже не чувствовал её полноценно, поглощённый внутренней лихорадкой. Набрав воды в ладони, он умылся, уже не удивляясь двойственности ощущений. Взгляд упал на оберег на запястье, и украдкой царевич коснулся светлой пряди губами, отчётливо вспоминая, как пропускал волосы супруги сквозь пальцы, и как её прикосновения унимали огонь.

Решительно Хэфер поднялся на берег, отёрся и облачился, помедлил, глядя на шлем. Принц ещё толком не очнулся – может, не стоило пугать его вот так сразу, кто знает.

Нужно было найти целителя, и быстро. Хэфер умел обрабатывать раны, но до искусства настоящих целителей ему было далеко. Под рукой не было ни снадобий, ни чистых повязок, ни даже новой одежды. До столицы ещё неблизко, да и пока не вернулся отец – не вернётся и он.

Со шлемом в руке царевич подошёл к их маленькому лагерю, разбитому под развесистыми ивами. Почва здесь была болотистая, особенно теперь, когда уровень воды заметно поднялся. Деревья дарили щедрую тень и прохладу. Как раз в таких местах, у заводей, любили отдыхать речные хищники, но Хэфер позаботился о безопасности заранее, прочёл заговоры, нанёс нужные знаки вокруг лагеря. По-прежнему он использовал Силу Ваэссира лишь для защиты, не для мести.