Книга Выбор богов. Книга 2, страница 114 – Анна Сешт

«Сгорит…»

— Но тебе он верит. Ты направил его на этот путь. Ты – особенный. Вот поэтому спасти тебя было так важно, – мягче проговорил жрец. – И ещё потому, что драгоценная Серкат любила тебя и верила твоей Силе настолько, что передала жезл… Посмотри, как всё сложилось теперь. Мы проделали такой путь, ты и я, – ради того, чтобы свершилось, что до́лжно.

— Покажи мне рельеф наследников Нейтамер и Сехемаи.

Во взгляде Колдуна промелькнуло удивление, которое быстро сменилось удовлетворением.

— Как ты?.. Впрочем, неважно… Давно пора. Идём со мной!

Подхватив светильник, жрец Сатеха взвился на ноги и устремился к двери. Перкау ничего не оставалось, как последовать за ним.

И почти как в недавнем видении, они шли по лабиринту коридоров, хотя в реальности храм не был таким большим, а гимны пело разве что эхо памяти, жившее в этих стенах. Колдун шагал быстро – ему явно не терпелось показать сокрытое. Бальзамировщик никак не мог отвести взгляд от его странного недоразвитого хвоста, чуть покачивающегося при ходьбе. К необычной внешности жреца Перкау уже привык – тот больше не прятал своё лицо за чужими, – но многое оставалось неясным.

«Серкат называла меня «моё дитя Чуда»…»

«Она была всем…»

Её сын?.. Спрашивать отчего-то не хотелось… Кто он: враг? Противоречивый союзник? На этот вопрос разве что Боги могли ответить. Но кому бы он ни служил прежде, главным для мага всегда было и оставалось его служение Сатеху – это Перкау успел понять.

Когда коридор вывел их в зал, бальзамировщик уже знал, что увидит. Никогда в этой жизни ему не доводилось бывать здесь, но именно это внутреннее святилище показала Серкат в видении.

Те самые стены. Тот самый рельеф – до последнего знака, до последнего скола.

— Вот, – тихо, с благоговением проговорил маг, поднимая светильник. – Вот та часть истории, которую нас заставили забыть…

Долго Перкау вглядывался в вечный камень. Сознание немного плыло, как во сне, и казалось уже, что не лик древнего Владыки он видит перед собой, а лицо живого рэмеи, которого он знал, которому хотел служить.

В тот самый миг бальзамировщик понял, что его ведёт лишь его собственная воля. И осознание этого было исцеляющим. Теперь Перкау был готов войти в святилище и вознести почести Владыке Первородного Огня, благодаря которому остался жив.

— Дай мне слово, Верховный Жрец, именем нашего Бога, что не повернёшь всё по-своему, не навредишь Хэферу Эмхет.

— Клянусь милостью Сатеха, я не наврежу воплощению Его Силы, – спокойно ответил Колдун и, опустив светильник, коснулся руки Владыки на рельефе. – Пусть он только скорее шагнёт под сень этого храма… Всё здесь ждёт его.

Перкау кивнул, окидывая взглядом этот зал по-новому. Ему и самому предстояло многое узнать здесь, обрести утерянное знание.

Но главное – это знание должен был обрести Хэфер.

* * *

Лучи заходящего солнца играли на золочёных вершинах Планарных Святилищ, соединяющих небо и землю, на их гладких выложенных белоснежным известняком гранях. Бездонная высь, раскинувшаяся над ними, звенела последними птичьими криками, вторгавшимися в торжественное безмолвие. Вместе с Ладьёй Амна завершала здесь своё путешествие в шестой день торжеств царская ладья, готовясь пристать к святилищу у одного из древнейших Мест Силы, чтобы наутро отправиться в Нижнюю Землю.