Книга Выбор богов. Книга 1, страница 147 – Анна Сешт

— Мой пленник – мятежный бальзамировщик из северного храма… и жрец Владыки Каэмит, – вздохнул дипломат. – Я расскажу тебе всё, что успел узнать. Мне действительно нужна твоя помощь, Джети…

Таэху внимательно выслушал. Его взгляд потемнел, когда безмолвно он сопоставлял одно с другим, но жрец не перебивал и не задавал вопросов.

— Перкау – ученик Серкат. Он никогда не отрицал этого, с самой нашей первой встречи, – закончил Хатепер. – Какова вероятность, что именно он был тем магом, которого так страшился Павах?

— Это может сказать только сам Павах, и то нужно учитывать, что сознание его было искажено, – ответил Джети. – К тому же вовлечено было и фейское колдовство…

— Сочетание магии рэмейской и эльфийской в одном жреце – это сродни излюбленным в дальних провинциях сказкам про мумий, встающих из своих саркофагов, – покачал головой дипломат. – Я не скажу, что совсем уж невозможно… но маловероятно. Уверен, дело в том, что у Паваха от ужаса и пыток помутилось сознание. К тому же он не жрец и не маг. Мало ли что ему привиделось в том поместье? Их с Метдженом пытали эльфы. Наличие следа фейского колдовства понятно и объяснимо. Впрочем, ты сам расплетал тот губительный узор и знаешь всё лучше меня.

— Я не знаю, было ли это сотворено кем-то одним или многими, – вздохнул Таэху. – Я уже говорил Паваху, и повторю тебе: если бы у Него были такие жрецы – история Таур-Дуат писалась бы совсем иначе.

— И то верно.

— Если бы я знал, сколько учеников было у Серкат! И если бы знал, сколько из тех, кого она призвала, прошли последние ступени посвящения… Среди жрецов Таур-Дуат мало тех, кто решается повторить древний путь познания, пройти Посвящение в песках. Ещё меньше среди них тех, кто возвращается, а не погибает там. Таким Владыка Каэмит дарует часть Своего Знания. Но прежде всего они остаются жрецами своих Богов и предпочитают скрывать иной дар от остальных – по ряду причин. Таков мой племянник Нэбмераи. Прежде всего он – посвящённый воин Владычицы Таинств. Но он уходил в пески, когда желал узнать больше о себе…

Хатепер посмотрел на Джети с удивлением, но решил, что сейчас было не время упрекать жреца в недосказанности. Об Анирет и Нэбмераи они ещё успеют поговорить после. Сейчас он больше пытался понять Перкау.

— Ни один из них не прошёл того обучения, которое довелось получить Перкау. В остальном же, как я понимаю, этот твой бальзамировщик тоже считает себя прежде всего жрецом Стража Порога. Мне ничего неизвестно о тех, кто посвятил свою жизнь только Владыке Каэмит и жив до сих пор, – добавил Джети. – Серкат была первой жрицей Сатеха с момента уничтожения культа. И, насколько я знаю, последней. Но и она не успела воссоздать культ, прежде чем ушла на Запад, а лишь вернула Знание Сатеха в мир.

— И вы позволили этому случиться.

— Мы позволили, – спокойно согласился Таэху. – Ты знаешь, почему.

— Я обучался в Обители и видел Первых Владык, – кивнул Хатепер. – Я знаю, да, даже если лично не одобряю ваше решение о Серкат – по самым разным причинам, политическим, мистическим… Впрочем сейчас говорить об этом поздно – она давно покинула не только Обитель, но и Берег Живых.

— Она отыскала храмы в песках – заброшенные святилища, разрушенные временем, – печально улыбнулся Джети. – Но этим знанием она не спешила делиться с нами…