Книга Выбор богов. Книга 1, страница 112 – Анна Сешт

Хранитель с улыбкой кивнул.

— Наши предки, как и мы, запечатлевали свою историю не столько в свитках, сколько в вечном камне – самые важные её аспекты… Но те, кто приходил после, не раз перестраивали их храмы и памятники, а то и вовсе разрушали. Мы сберегали осколки… На этом, запомни, именно на этом зиждется основной столп договора между Таэху и Эмхет. Мы не мешаем им творить историю. Но мы не позволяем им уничтожать историю до конца… Смотри!

Таэху вдруг выпустил его руку, схватил за плечи и резко развернул к одной из стел. А может быть, когда-то это было одной из плит алтаря – Павах не знал. История, запечатлённая там, казалась ему знакомой и незнакомой одновременно. Так обычно изображалось восхождение Владык на трон. Но на привычных ему рельефах и фресках Ваэссир возлагал венец на голову Владыки и отдавал часть своей божественной сущности – входил в него, становился Владыкой, и прочие Боги благословляли его. А здесь на голову Владыки Двойной Венец возлагали два божества – Ваэссир и… Сатех.

Высоко в распахнувшемся над расколотым сводом пещер небом пронзительно вскрикнул сокол, а где-то позади издало рёв вызова песчаное чудовище. Такой знакомый рёв… Глаза обоих Богов полыхнули золотым и алым. На секунду Павах увидел церемонию посвящения древнего Владыки, услышал обрывки гимнов… и, вскрикнув от неожиданности, отшатнулся. В груди резануло ноющей болью, словно нить и правда стала золотой струной, и кто-то дёрнул её. А в памяти ожил день, когда…

Боевой клич людей… Ржание обезумевших лошадей…

Клич сокола? Нет, пронзительный возглас Хэфера. Он был слишком занят стрельбой по нападавшим наёмникам, чтобы предугадать удар…

Бежал на помощь верный Сенахт, и Метджен посылал ему вслед копьё…

Стремительно неслась колесница, и у самых ног клацали челюсти песчаных ша…

«Смотри на меня. Запомни меня таким. Я – творение твоего выбора…»

Кто-то ударил его по лицу. Запоздало Павах понял, что кричит, задыхаясь, утопая в своих видениях, не в силах вынырнуть из омута памяти.

— Ты смотришь не туда! – крикнул Таэху, и новой отрезвляющей пощёчиной вывел его на иной уровень восприятия. – Ты здесь, а не там. Ты в танце эпох. Твоя личная история сейчас не имеет значения.

Подчиняясь голосу хранителя, видения страшного дня таяли. Перед глазами стояла всё та же стела, уже не живая. Павах попытался забыть лицо Хэфера из сна, но это оказалось не так легко – лик древнего правителя, выбитый в камне, имел узнаваемые черты Эмхет. Через несколько вдохов, под звуки строгого голоса писца, он сумел успокоиться и снова начать воспринимать. И тогда Таэху продолжал:

— Владыка Ирхэру, да будет лёгким его отдых у Вод Перерождения… Но посмотри внимательно на символы его титулов, – писец взял руку Паваха и обвёл его пальцами знак шену, в который было заключено имя Владыки.

— Эмхет… – прочитал Павах, узнавая титул даже в архаичной записи, и бессознательно добавил про себя: «Да будет он вечно жив, здоров и благополучен».

— А дальше? – писец провёл его пальцы дальше, к ритуальному имени, стоявшему ровно рядом с «Эмхет».

Прикосновение к древнему камню, горячему и живому, наполняло его сердце трепетом.

— Хат…ау…Нэферу? – неуверенно прочёл Павах.

— Хатеп-Хекаи-Нетчери, – педантично поправил Таэху, нараспев, точно заклинание, читая древнее наречие. – «Тот, в ком соединилась в мире Сила обоих Богов». Именно этот титул Владыки древности предпочитали даже больше, чем титул Эмхет.