Книга Выбор богов. Книга 1, страница 104 – Анна Сешт

Взгляд Паваха затуманился, и он разглядел в сумбурно намалёванном мареве клубы бури, отголоски грозы, отсветы пламени и смутные формы созданий, которых разум древнего художника едва мог постичь, не то что отобразить.

— Всё хаотическое одновременно стремится и разрушить материю, и стать ею. В этом суть легенды о том, почему союз Сатеха и Аусетаар распался. Но именно из хаоса чаще всего рождаются творцы, первооткрыватели, те, кто преодолевает известные пределы и создаёт новые… Хайту, а не нэферу, стали прародителями первых рэмеи. Об этом не принято говорить, но именно хайту породили создателей нашей цивилизации… Сатех, Первый наследник и старший сын. Его царство океанов Первородного Пламени было здесь прежде, чем из этого пламени вышли формы, которыми Он уже не мог властвовать в силу Своей природы. Аусетаар подняла землю из огня и Вод Перерождения, помогла населить её, но на землю первым ступил народ Сатеха и первым обосновался здесь. Народу же Аусетаар долгое время милее были необъятные пределы, что даровал им Отец-и-Мать Мира. До срока нэферу и вовсе не смотрели на землю и на всё то прекрасное многообразие форм, что зарождались здесь.

Повинуясь мерному голосу Таэху, рисунки на камне продолжали оживать, из примитивных линий трансформировались в прекрасные образы, рождавшиеся не то перед взглядом Паваха, не то прямо из его сознания. А писец всё рассказывал ему о том, как первые племена рэмеи покоряли новые земли, охотились, собирали дары Каэмит, которая на заре времён ещё не была бесплодной пустыней. Время расслаивалось, замедлив свой ход, и эпохи как будто поменялись местами. Пласт веков истаял, обнажая историю древней расы. Воочию Павах видел воинов и охотников и удивительных зверей, место которым было разве что в сказках. Стаи птиц, имени которых он не знал, взмывали ввысь к распахнувшемуся своду пещер, и он чувствовал ветер от их крыльев на своей коже. Стада легконогих похожих на газелей животных проносились мимо него, спасаясь от охотников, и он слышал их поступь и воинственный клич преследователей. Огромные фантасмагорические твари, с которыми каким-то неведомым образом умели сосуществовать предки, степенно вышагивали где-то на самой границе распахнувшегося горизонта, исторгая утробный рокот.

Он видел, как первые лодки вставали на воду, скользили по волнам реки даже более необъятной и полноводной, чем Апет во время разливов. Притоки её веером расходились, питая землю. А в глубине вод он видел неведомых рыб и хищников, которым теперь не знали имён. Первые поселения поднимались на берегах – поселения, которым ещё так далеко было до величественных городов Империи.

Его слух улавливал далёкую музыку – могучие первобытные ритмы земли и огня, голоса, оживлявшие ткань эпох в первых гимнах и молитвах прекрасному миру вокруг. Его сердце сладко разрывалось, не в силах вместить увиденное и услышанное, но Таэху уводил его всё дальше.

Эпохи менялись, и менялся лик земли. Племена отступали и сражались друг с другом, выковывая первые подобия государств.

— Пламенная природа хайту не была создана для жизни в мире, – говорил хранитель свитков, и его голос затмевал далёкие отзвуки битв. – Их первые потомки были хищниками, воителями. С самых первых дней, когда им ещё не были подвластны металлы, и оружие создавалось из дерева и грубо отёсанного кремня, они сражались не только с обитавшими вокруг с чудовищами, но и друг с другом. Оставались сильнейшие, а прочие приносились в жертву зарождающемуся величию… Так было во всех уголках земли в те времена, когда жизнь имела лишь ту цену, которую имела защищавшая её сила. Как стаи хищников делят территории, так первые племена делили между собой земли, которые ещё не звались Таур-Дуат.