Книга Буря на горизонте, страница 159 – Анна Сешт

Его открытое лицо с чётко вылепленными скулами и прямым благородным носом, с серьёзным взглядом серо-голубых глаз показалось Сафару смутно знакомым. Где-то он уже определённо видел этого человека, вот только никак не мог вспомнить, где именно…

— Привет, Никес! – воскликнул Працит, махнув рукой. – Вот мы и добрались наконец!

Командир улыбнулся, узнав его.

— Всё ж решил вернуться, Працит, – прекрасно!

— Тебя теперь и не узнать, ого! – восхитился молодой охотник. – Командир стражи, я не ошибаюсь?

— Точно, – усмехнулся светловолосый. – Милостью Сына Солнца, я вернулся на свой пост.

— Слава Богам! И Сыну Солнца, конечно же!

— Никес… – чуть слышно повторил Сафар и обменялся с Алией взглядами.

Женщина понимающе кивнула.

Никес, сын Тодиса – так звали мятежного командира стражи, которого Ликир доставил в рэмейский лагерь по обвинению в нападении на наследника трона Таур-Дуат. Ну конечно! Працит ведь упоминал, что встретился с Никесом, когда доставлял царевичу бусы! Тогда охотник рассказывал бывшему стражнику, что представляли собой рэмеи, как царевич защитил деревню, как солдаты Империи жили бок о бок с людьми. Что ж, теперь командир стражи на себе проверил справедливость имперского правосудия. И он уже совсем не походил на измученного допросами пленника, которого пару раз издали Сафар видел в селении.

— Ай да царевич наш, да хранят его Боги… – выдохнул староста, встал и расправил плечи, чувствуя, как отступают страх и последние сомнения. – Привет тебе, командир Никес! Смею надеяться, сиятельный царевич и почтенный военачальник Нэбвен в добром здравии!

Ему показалось, на секунду тень покрыла лицо командира, но в следующий миг Никес сдержанно улыбнулся:

— Следуйте за мной. И пусть Леддна станет вам добрым домом.

⁂

— Заражение распространяется, господин. Ждать больше нельзя, – хмуро проговорил Тэшен после осмотра и с некоторой опаской взглянул на царевича.

Но обычной вспышки гнева не последовало. Гневу, знакомому, привычному, целитель бы даже обрадовался, потому что хотел увидеть своего господина прежним.

Ренэф только посмотрел на него устало, потерянно, и это пугало. С момента возвращения из холмов, где он потерял почти весь свой отряд, царевич был не похож сам на себя. Его упрямства и воли хватило на то, чтобы дойти до Леддны и дотащить сюда военачальника Нэбвена. Но теперь его внутренний огонь угас. Тэшен видел, что дело не в изнеможении, не в физических ранах – здоровья потомкам божественного Ваэссира было не занимать. Нет, с этой болезнью личный целитель царевича, один из лучших столичных лекарей, ничего не мог поделать.

Как не мог он и спасти старшего военачальника, героя войны, друга Императора.

— И что же делать? – спросил Ренэф, а потом перевёл взгляд на Нэбвена, у ложа которого провёл все последние дни, с того момента, как сам пришёл в себя. – Скажи. Я сделаю.

Тэшен коротко вздохнул. Царевич являлся потомком и жрецом Ваэссира, хотя пока был ещё достаточно молод и не научился в полной мере использовать свои возможности. Силой своей золотой крови он поделился с Нэбвеном, удержал его на Берегу Живых вопреки всему. Но вернуть целостность сосуду смертной формы военачальника было не под силу ни Ренэфу, ни Тэшену, и никому из сопровождавших солдат в Леддне жрецов. Вот только как объяснить, что царевич уже сделал всё, что мог, и даже больше?