Книга Буря на горизонте, страница 138 – Анна Сешт

Город пострадал в сражениях, но сейчас на его теле уже не были видны те глубокие шрамы отгремевших войн, коих история отношений рэмеи и эльфов насчитывала немало. В первую очередь рэмеи всегда восстанавливали дома своих Богов. А потому улицы в Кассаре были вымощены заново, стены – достроены. Внимательный взгляд, конечно, мог различить новые плиты на фоне более древних, но в том, что касалось росписей и рельефов, мастера постарались на славу, чтобы все священные сцены выглядели гармонично независимо от того, когда были нанесены первые штрихи.

Отличительной особенностью Кассара было великое множество собак. Чувствовали они себя здесь ещё более вольготно, чем местные жители. Сытые и довольные, под защитой своего Божественного Покровителя они плодились и множились на радость хозяевам города. Даже в кабаках для собак были отведены отдельные открытые террасы, и, дабы не лишиться милости Божества, каждый уважающий себя хозяин такого заведения всегда имел наготове миски с водой и обрезки мяса с кухни. Целые стаи собак охраняли подворья и улицы. Изображения псовых украшали входы в лавки и дома. А глазами статуй у городских ворот и у храмов милостиво взирал на Свою обитель Псоглавый Бог Ануи, супруг Аусетаар, отец Ваэссира.

К слову, лучшие гончие тоже выращивались в Кассаре. Щенков поставляли отсюда ко двору самого Императора, в далёкую Апет-Сут. Здесь же обитали древнейшие династии священных псов-стражей, и великой честью для каждого храма Ануи в Империи считалось получить в дар щенка из Кассара.

Город процветал, и обитатели его жили сыто, к какому бы сословию они ни принадлежали. Жрецы со всей Империи прибывали сюда на обучение. Богатые и влиятельные рэмеи делали щедрые пожертвования в местные храмы. Не всем по кошелю был погребальный ритуал, проводимый кассарскими бальзамировщиками, но совершить паломничество сюда хотя бы раз в жизни считал своим долгом каждый житель Империи.

Атмосфера Кассара, впрочем, нравилась далеко не всем. Город был своего рода кристаллизованным осколком вечности, застывшим временем, напоминанием о переходе, который предстоит каждому. От века к веку он рос, но почти не менялся, воспевая традиции древние, как сам рэмейский народ, не ведавший страха перед смертью. Тёмные стены огромных храмов угнетали несведущих. Близость древних некрополей напоминала о вездесущем дыхании потустороннего. Духи владели Кассаром так же, как и живые. Радости жизни и спокойное достоинство смерти обитали здесь бок о бок в гармоничном сочетании.

На некотором отдалении от города, в паре дней пешего пути, жила самая крупная община Ануират в Империи. Эти могучие воины предпочитали селиться отдельно от прочих рэмеи, но были частыми гостями в городе. В случае угрозы они вставали на защиту храмов одними из первых и не ведали милосердия к тем, кто приходил осквернить землю их Бога. Мирного договора они придерживались только лишь потому, что так повелел Владыка. Но с эльфами они даже не разговаривали, не то что не вели никаких дел. Их память хранила полную летопись древнего противостояния, а дикая натура не принимала компромиссов.

Обо всём этом думал Перкау, пока воины вели его по людным улицам Кассара к центральному храму, попутно отгоняя зевак и упорно не отвечая ни на чьи вопросы. Перкау был рад, что его не узнали, – когда ладья вошла в порт Кассара, жрец дал ему длинную тунику и головное покрывало, чтобы скрыть лицо. Император пока не объявил его вину во всеуслышание, и потому лишние вопросы были ни к чему.