Книга Буря на горизонте, страница 125 – Анна Сешт

— Это беспокоит тебя, я понимаю. Совершенно нежеланный для нас ход событий. А тут ещё и Ренэф всё никак не вернётся из Лебайи… – разглядывая чашу с вином, маг украдкой посмотрел на царицу и чуть улыбнулся, заметив, как едва уловимо изменился её взгляд.

Да, она безумно волновалась. Колдун слишком хорошо знал её, чтобы обманываться её доведёнными до совершенства масками. Ренэф всегда был и оставался главным в её жизни. Не было никого и ничего важнее. Но если бы Колдуна спросили, хотел бы он поменяться с царевичем местами или нет, он отказался бы без малейших колебаний. У него была мать, перед которой меркли все властительницы мира, наставница, открывшая его естество, бывшая с ним на всём пути к обретению того, в чём его душа действительно нуждалась. А покровительство своего Бога он никогда бы не обменял на родство с Ваэссиром и благословение остальных Богов.

Выдержав паузу и сделав ещё несколько глотков вина, Колдун произнёс:

— Мы не можем с уверенностью сказать, остался ли его образ мыслей прежним. Но в каждом сознании есть фундаментальные вещи, своего рода краеугольные камни, которые не сдвигаются даже после смерти. На них зиждется наша суть у Вод Перерождения. Он – Эмхет. Есть место, куда даже мёртвый Эмхет придёт за помощью. Думаю, именно туда он и поведёт жрицу.

— Ты полагаешь?..

— Да.

— Скверно. Если они примут его, мы ослепнем и оглохнем. Только Владыка прозревает на их земле, – Амахисат тихо рассмеялась и покачала головой. – Поверь мне, я искала пути подступиться к ним не раз и даже не один десяток раз.

— Раз уж даже тебе это не удалось… Мои возможности куда скромнее, – усмехнувшись, Колдун развёл руками.

— Не скромничай. Во всей Таур-Дуат нет иного жреца, равного тебе.

— Благодарю за добрые слова, сиятельная Владычица. Но я – один.

— Ты беспокоишься, что я задумаю послать тебя в земли Стражей Эмхет? – царица с улыбкой покачала головой. – Возможно, мне впору обидеться, что ты настолько не ценишь мой разум.

Колдун поклонился, не вставая из-за стола.

— Нисколько, несравненная моя госпожа. Просто каждый из верных тебе хорош на своём месте.

Ануират убили бы его на месте, не тратя время на расспросы, – тут можно было не гадать. В своём служении они были бескомпромиссны. Фактически они являли собой порождения самого Ануи, нечто среднее между жрецами и псами-стражами. Даже самые рьяные служители из числа бальзамировщиков не были преданы Стражу Порога так, как те, кто поистине принадлежал Ему.

— Если Хэфер доберётся до Ануират, мы проиграем. Стражи доставят его Владыке, обеспечив защиту полную и идеальную, – сказала Амахисат.

Сам маг видел во всём этом иную опасность – гораздо более серьёзную, – о которой он царице не сообщил. То, что было царевичем, стало сосудом Силы его Бога. И чего сейчас в мёртвом Хэфере было больше, Колдун не мог сказать наверняка.

⁂

Они пришли на следующий день, за несколько часов до полудня, – три отряда по восемь воинов и двое столичных жрецов Ануи. Хотя происходящее касалось лично семьи Императора, Владыка уважил священнослужителей. Согласно Закону, за свои преступления жрецы отвечали прежде всего перед высшими посвящёнными внутри своего культа. Иногда дело и вовсе не выносилось за пределы конкретного храма. Но нынешняя ситуация уже получила огласку на всю страну. Даже если бы Верховный Жрец Минкерру и лично сам Владыка Секенэф хотели сохранить тайну, недоброжелатели уже позаботились об обратном. Никакой титул не защищал от преступлений против рода Эмхет, от нарушения божественного Закона.