Книга Наследники Императора, страница 254 – Анна Сешт

— Чего же теперь?

— Что ты не пожелаешь больше смотреть на неё.

Отблески огня – иного, чем Перкау уже видел у нового Хэфера, – отразились в золотых глазах наследника.

— Теперь моему взгляду открыта прекрасная радость моего сердца. Как я могу не желать?

Перкау вздохнул. Он не хотел думать о том, сколько времени вместе отмерено Тэре и Хэферу, сколько запретов разделяло их. Жрецам Стража Порога редко даровалось счастье любви – пожалуй, не чаще, чем Императорам. «Хотя бы пока пусть всё будет хорошо… – подумал жрец и мысленно взмолился Ануи: – Сквозь всё, что предстоит всем нам, пусть они успеют хоть немного насладиться этим даром…»

— Чтобы исполнить твою просьбу о награде, мне нужно вернуть моё положение, – уже без тени тепла сказал царевич. – Теперь даже больше причин заставляет меня стремиться к этому… Но враг выдаст тайну и исказит её. Ваш храм в опасности. Я не знаю, когда они придут сюда, но непременно придут. А прежде они постараются разнести весть о том, как вы якобы осквернили моё тело, подняв из мёртвых для своих целей, – жрец Сатеха недвусмысленно намекнул на это. Гнев Императора обернётся против вас. Храм сравняют с землёй, а вас лишат положения и достойного погребения, имён и памяти… – он резко покачал головой. – Я не могу допустить этого. Мы должны спешить в Апет-Сут. Вели своим братьям и сёстрам укрыться в пустыне или в некрополе. Я надеюсь, что доберусь до отца прежде, чем сюда прибудет карательный отряд.

— А как же…

— Тэру я заберу с собой в столицу.

— Она может не согласиться, – осторожно заметил Перкау, понимая всю ужасающую правду слов Хэфера.

— Так прикажи ей! Или прикажу я.

— Ты и правда изменился, господин мой…

— Надеюсь, что в текущих обстоятельствах – к лучшему.

Перкау заметил, как Хэфер украдкой сжал жезл, а потом с явной неохотой, точно не желая расставаться, бережно завернул его в ткань и убрал в сумку.

— Я должен вернуть тебе твой артефакт? – спросил наследник, явно сделав над собой усилие.

Жрец покачал головой.

— Нет. Не сейчас, по крайней мере. Ты приручил его. Сатех даровал тебе часть Своей Силы, потому тебе и владеть жезлом.

Хэфер чуть улыбнулся:

— Однако твои слова сильно противоречат домыслам того чародея-жреца. Он считал, что вы желаете этой Силы для себя.

— Ты сомневаешься в моей верности тебе?

— Ни на мгновение.

Эти слова царевич произнёс так открыто и искренне, что Перкау почувствовал, как с сердца упал груз, о котором он даже не подозревал. Только теперь он понял вдруг, как сильно боялся потерять доверие Хэфера… почти так же, как и доверие Тэры.

Вместе они бережно погрузили тело пса на носилки и двинулись к храму.

— Я чувствую себя таким живым… более живым, чем все последние месяцы… возможно, даже более живым, чем когда-либо, – признался Хэфер по дороге. – Но я не рад тому, как дорого приходится платить за это другим, друг мой.

— Готовность умереть за Владык Таур-Дуат – тех, кто воплощает Закон на земле, – не пустая метафора, мой царевич, – ответил жрец.

— Пусть бы она реже обретала такое подтверждение…

«Отрадно, что пока ты ещё сохранил милосердие», – подумал Перкау.

Закат разливался над некрополем и храмом Стража Порога, окрашивая мир цветом алой меди. Воздух дрожал и переливался печальной музыкой. Вся община – и рэмеи, и храмовые псы – прощались с патриархом, убитым за то, что он по-своему защитил трон Владык. А когда угасли последние лучи, к их песне присоединились и священные шакалы – более дикие воплощения Ануи. Они торжественно пели в окрестностях, и песнь их оглашала некрополь Западного Берега и разносилась далеко над Великой Рекой и песками за храмом.